А затем я сжал ее в объятиях, и она впилась в мои губы своими губами. Я стал сжимать ее шею. Она не сразу поняла, что я делаю, а когда начала сопротивляться, то было уже поздно… А ведь я по-своему ее любил… Но мне нужно было с ней разделаться, потому что я бы никогда не смог уйти от Татьяны. Мы с ней слишком многое пережили, и я не смог бы сделать ей больно, потому что у нее больное сердце. Мы с ней связаны не какой-нибудь ниткой. Мы связаны с ней судьбой. – Наклонившись, Александр плеснул в лицо морской водой и заговорил сквозь громкие всхлипывания: – Я потерял Юрку и Вику.
Я получил большие деньги. Странно, я так долго к этому шел, но теперь, когда получил то, чего хотел, я не чувствую радости. Вот я сейчас стою, и мне совсем не радостно. Ни грамма! – Посмотрев на меня, Александр заметно дернулся и, прижав руку к тому месту, где находится сердце, сказал: – Не знаю, радовал ли тебя твой магазин, но сегодня я решил расквитаться со всеми, кто встал у меня на пути для достижения моей цели. Я думал, что ты сейчас свой магазин тушишь, а ты тут на море отдыхаешь…
– Что я должна тушить? – Мой голос задрожал, и я ощутила, что ноги стали подкашиваться.
– Твой магазин горит. Хотя уже, наверное, сгорел до основания. Осталась одна зола. Сегодня я решил разделаться с Викой и сжечь твой магазин. Теперь все вокруг меня в дерьме, а я на коне! Я расквитался со всеми, кто чинил мне препятствия.
– Ты приказал сжечь мой магазин?!
– Думаю, что его уже сожгли. Девочка, запомни закон выживания и сохранения в этом мире: никогда не вставай на пути у тех, кто в этом мире чего-то стоит.
– Ах ты, гнида!
Артур хотел было наброситься на Александра, но лицо того вдруг исказила непонятная гримаса, и он упал в воду. Когда мы вытащили его на берег, у Александра не было пульса, а в его застывших открытых глазах совершенно не было радости, а лишь одна боль и безумие.
– Он умер, – тихо сказал Артур.
Этой же ночью местный врач поставил диагноз – обширный инфаркт, следствием которого и явилась мгновенная смерть.
Бездыханное тело Виктории нашли утром. Она умерла насильственной смертью. Перед тем как утопить, ее задушили.
Глава 25"
"По возвращении в Москву я с ужасом обнаружила, что мой магазин сгорел полностью. Осталось одно пепелище, а это означало, что у меня больше не было собственного бизнеса. В одночасье я лишилась всего, что имела. Я смотрела на пепелище своих надежд и желаний, смахивала слезы и боялась только одного: чтобы на нервной почве у меня не произошло выкидыша.
