Не думай, что я с удовольствием приму роль твоей игрушки, с которой ты будешь играть, порхая над моей внешностью так, как тебе вздумается, — выдаю с насмешкой. — Отрабатывать подарки придётся телом?
У меня в детстве было много кукол. Я любила шить им одежду, наряжать, делать причёски. Я сама управляла ими, я была их хозяйкой, точно так же сейчас бандит управлять хочет мной. Сделает из меня то, что нравится ему.
Мужчина скрипит зубами, отворачивается. Одно удовольствие смотреть, как он сдерживается, как хрустит кулаками, подавляя в себе ярость.
Он крепче сжимает мою руку, не отпуская её, и погружается в абсолютное молчание."
"Я не пойму его настроения. Иногда мне кажется, что он тоже хочет быть со мной, любить меня. Но держит свои истинные чувства под запретом. Подобные намёки час от часу проскакивают в ледяных глазах тирана. Он отца своего боится. Семейки этой ненормальной. Вдруг это так? Вдруг он не любит Аннету? Я не видела, чтобы они проявляли друг к другу ласку. Лишь лед. Между ними. Точнее лёд со стороны Данте к Аннете.
С другой стороны, их семейка странная, может у них не принято открыто выражать свои чувства. Вообще. А со мной он не может быть официально. Я лишь временная проблема. Ошибка. Ах, да, при всей семье он меня так назвал. Значит, я зря цепляюсь за надежду. Как же хочется верить в лучшее.
Полчаса в пути, мы оказываемся внутри многоэтажного развлекательного комплекса — лучшего в этом дьявольском городишке. Данте ни на секунду не выпускает меня из рук. Держит цепко, будто прожигает кожу на запястье своей крепкой хваткой.
Боится, что сбегу? Или просто пытается поддержать, но не может выразить своё сожаление искренне, более тёплыми словами? Потому что зверь по своей природе, не знает, как надо? Рождённый львом, одомашненным котёнком не станет. Мне нужно просто взять и принять этот факт, но пока не получается. Хочется острить в ответ, сопротивляться.
Мне очень некомфортно. Я чувствую себя какой-то Ангелой Меркель, которую обступили со всех сторон рослые люди в чёрном. Поджарые лоси в кожаных куртках, они ведут меня на прогулку, словно ценный экспонат, контролируют каждый наш шаг и каждый взгляд случайных прохожих в нашу сторону, когда мы оказываемся на территории торгового центра.
— Без этого спектакля никак? — ёжусь я от непривычной обстановки.
— Нет, — сердито качает головой мой пленитель, уверенно шагая в сторону новороченных бутиков с модной одеждой, при виде которой рябит в глазах.
— Я чувствую себя неловко, на нас все смотрят.
