Глава 13
— М-м-м, тебе очень идёт, Прелесть, — мурлычет он, а я вижу в порочных глазах дьявола этот огненный блеск. Воспоминания жалят затылок. Я помню этот взгляд. Как своё имя, я запомнила его на всю оставшуюся жизнь. Порочный, дикий, неукротимый. Взгляд голодного самца. Именно так Данте смотрел на меня в ту роковую ночь. Когда он едва не разорвал на мне куртку и увидел там приятный сюрприз — сексуальный комплект нижнего белья на обнажённом юном теле."
"Я боюсь смотреть вниз, но запретное всегда сладко.
Я смущаюсь, чуть прикрывая ресницы, и смущаюсь в три раза острее, когда невольно вижу то, из-за чего у меня происходит резкий скачок давления в венах. Он возбужден. Боже, очень сильно! Данте что, не носит белья? Стильные тёмно-синие джинсы облегают внушительного размера бугор. Большой, сочный и властный. Несомненно, такому «нескромному» достоинству там очень тесно. До боли, наверное. Не представляю, что Данте сейчас чувствует. Там же ткань буквально трещит по швам, когда на неё напирает огромный и набухший от похоти мужской агрегат.
Да там будто спрятана приличная дубина. Коряга.
Чёрт, он такой горячий! Везде. От макушки до стоп. Он — идеальный. Во внешности нет ни одного изъяна.
У меня пересыхает во рту. Я отчаянно взмахиваю головой, прогоняя прочь дурные мысли, вместе с тем кончиком языка облизываю зудящие губы. Я помню свой первый в жизни минет. Именно этот мужчина научил меня, как правильно работать ртом и доставить удовольствие партнёру. На языке запечатлелся вкус большой и сочной головки, мощного и горячего стержня с вереницей вен по бархатной коже.
Данте везде огромен. А там, между ног, особенно. Я думала, он порвёт меня. Я для него была слишком узкой… Но в ту ночь я испытала все самые невероятные грани удовольствия.
Дура ты, Алиса. Совсем умом тронулась. Мне стыдно признавать, что я… хочу своего врага. Но, клянусь, я не специально. И обещаю бороться со своим проклятым влечением. Ведь такого горячего мужчину, как Данте, невозможно не хотеть.
Я хочу его тело. И точка. Но в душе он монстр.
* * *Мы возвращаемся в поместье ближе к вечеру, а там тишина. Домочадцы разъехались по своим делам, кроме прислуги, в доме никого нет. Радость не знает границ. Данте проводит меня в мою комнату, предлагает мне немного отдохнуть после насыщенного шопинга. Его подельники один за другим вносят в комнату пакеты — мою новую одежду. Один заход, второй, третий. У меня кончается терпение.
