Не ве-рю! — членораздельно говорю последнюю фразу, четко и твёрдо. — Рожу я, дальше что? Выбросите меня, как поношенную одежду?
— Я лишь хочу тебя защитить. Не зли меня, Алиса. Твоя строптивость меня напрягает… Что не так? Я дал тебе всё. Хочешь, прямо сейчас мы поедем в торговый центр и разорим половину самых навороченных бутиков? Что, что ты хочешь? Только скажи!
— Свободу. Я хочу уехать из этого города! — не думая, выкрикиваю, тяжело дыша.
— Исключено, — Данте резко хватает меня за руку. Ну вот, я его разозлила.
А как иначе? У самой внутри назревает извержение вулкана. — Ты моя. Собственность. И точка.
Я упираюсь, а он тянет меня за собой. Разговор окончен. Он вроде как пытался побеседовать со мной по душам и место даже подходящее выбрал — в закоулке, где никто из его родни нас не услышит, но я, наверное, лишнего наболтала. Разговор по душам не удался. Не могу по-другому. Покоя мне не даёт внутренний протест! Крик души. Я ведь боюсь. Боюсь так жить, как он заставляет меня жить сейчас. Ведь я не знаю, что меня ждет в будущем.
И это незнание убивает. Он забёрет ребёнка? Серьёзно? Отдаст его своей жене? Господи, я ведь не вынесу этого. Я ведь умру на месте.
* * *Мы выходим на парковку, нас тут же окружает толпа головорезов. Данте ведёт меня к машине, помогает обустроиться в салоне на мягком кожаном сидении, пристёгивает ремнём безопасности, после обращается к своим подчиненным:
— Едем в «Люкс». Обеспечьте нам должную охрану.
— Вы уверены? Сегодня ведь пятница, там много народа.
— Для вас это проблема? — голос лидера наполняется холодом.
— Никак нет, босс. Центр так центр.
Хлопок двери, я чувствую энергию прирождённого хищника всего лишь в нескольких сантиметрах от своего плеча. Автомобиль рычит, газует, на всех парах трогается с места.
— Ты проголодалась? — Данте бросает на меня повелевающий взгляд.
— Отвези меня домой, в мою личную клетку, — бормочу я, глядя в окно.
— Прекрати, Алиса, — он вдруг резко хватает меня за руку. — Я пытаюсь быть нежным! Хочу о тебе заботиться, а ты… Ты всякий раз пытаешься меня разозлить.
— Странно, да? Почему это? — фыркаю, одёргивая руку назад, выражая бунт.
— Выдрать бы тебя хорошенько по жопе, может, подобреешь, — Данте презрительно цокает языком. — Я сказал, мы сейчас же едем в ресторан! А потом я куплю тебе нормальную одежду. Больно смотреть на твои допотопные лохмотья.
— Уж простите, барин! — развожу руками. — Игрушка должна вызывать желание? Не надейся меня купить. Я не продаюсь.
