Торгуются со всеми, но продаются тем, кому продаться выгоднее.
— А если покупка?
— Можно. Но тогда купим не мы. Купят те, у кого больше денег. У нас меньше… Наш конек — приход к власти на штыках, через защиту существующего режима от внешних и внутренних угроз. Спасение своей задницы от революционных масс — серьезный аргумент для любого правителя. Без войны они под нас не лягут! Если требуется гарантированный результат, то его может обеспечить только быстрая, победоносная война. Блицкриг. Нам есть за что воевать… Есть чем воевать… И есть с кем воевать…"
"«И понятно, как воевать.
Чтобы не ошибиться!» — подумал Первый. Потому что вся информация — на «блюдечке с голубой каемочкой». Из первых уст. Из уст главного «врага» — бунтаря-революционера, освободителя угнетенных народов и Главнокомандующего национально-освободительными силами. От — Галиба! На которого сделали ставку. Все! Как на своего! А он… не их!
Вот и выходит, что через него можно управлять, направлять и исправлять! Имея такой рычаг, можно в любую сторону повернуть! А это дорогого стоит!
Такие предпосылки! Такая удача — иметь в лице главного исполнителя своего агента.
Ведь, как известно, кто предупреждён, тот защищён!
Кабы такой «Галиб» не теперь и не здесь, а лет восемьдесят назад сидел под Гитлером, да подобную информацию в Кремль гнал, так и вся война пошла по-иному. И не бегали бы мы от Бреста до Москвы, голыми пятками сверкая. Потому что точно знали — когда, где, какими силами и как! И упреждали… И сверх того, приказывали вражьим войскам через своего агента, куда им лучше наступать, чтобы под наш удар удачнее подставиться, куда отступать, чтобы в очередную западню угодить, и где прятаться, чтобы легче найти было! И били бы их малой кровью…
Если бы был такой Галиб… Который теперь — есть!
Вот какой расклад вытанцовывается! Все ниточки в кулачке сошлись! И не подергать за них, не использовать такую возможность — это как себя не уважать.
Отсюда следует…
* * *По пустыне цепочкой шли люди в грязно-желтом камуфляже, чтобы не отсвечивать на фоне песка.
Шли быстро, иногда переходя на бег. Машины были брошены позади, в трёх километрах.
— Быстрее, не отставать! — звучали команды непривычно тихо.
Впереди показались огни.
— Расходимся.
Цепочка распалась надвое. Кто-то пошел вправо, кто-то влево. Каждый знал, что делать, потому что повторял заученный манёвр, отрепетированный ещё на базе, где в такой же пустыне был выстроен макет объекта, подле которого они бегали и ползали чуть не каждую ночь.
