Далее можно было утереться. И тихо, с извинениями, уйти. Или пойти на обострение, чтобы упредить. Единственно, что нельзя было делать — это ждать. Потому что — дождёшься! Войска уже втянулись в бои «по самое не могу» и нужно было додавливать, нужно было побеждать, потому что победителей не судят. Но для этого необходимо было нейтрализовать флот.
Командиру эскадры передали приказ Верховного.
— Пушной зверёк! — отреагировал контр-адмирал, прикидывая соотношение сил и вооружение.
— Кому? Им?
— Нам! Жареного краба твоей мамочке в …! Передать на корабли — боевая тревога! Только чтобы тихо! Не на учениях, огородный хрен вам всем в разные места с проворотом!
— Боевая тревога! Местную сволочь — на мостик!
Из кубриков подняли, доставили в рубки, припечатали рожами к иллюминаторам местных «капитанов» и «адмиралов», которые до того только верблюдов пасли.
Массовку из «моряков» заперли в кают-компаниях, чтобы под ногами не болтались.
— Занять места согласно боевому расписанию!
Забегали матросики, запрыгали по трапам, пробираясь к орудиям.
— Машина?.. Средний ход!
Корабли выбрали якоря, сошли с места, набирая ход. Но никуда не исчезли, а, совершив манёвр, развернулись, выстраиваясь в боевом порядке.
На кораблях противника завыли, заголосили сирены тревог, заметались экипажи. Поздно…
— Товсь!.. Мамочка моя родная… Залп!
Не по уставу, потому что не учения, а война.
Разом, креня борта, бахнули орудия, взлетели и рухнули противокорабельные ракеты, поскакали мячиками по воде торпеды, застучали по надстройкам, сшибая антенны и прожектора, крупнокалиберные пулемёты…
Взрывы… Дым… Пламя… Падающие, прыгающие в воду фигуры в оранжевых спасжилетах.
Содом и Гоморра!
Откуда-то с Родины, за сотни километров, прилетели, упали крылатые ракеты. Откуда — чёрт знает, но попали, нашли цели. Помогли…
— Готовность… Залп!.. Залп!..
Били по подраненным, уже чадящим кораблям. На добивание!
— Ну, всё. Теперь хана… Машине полный …! Валим отсюда, пока нам не наваляли! Шевелись, ветошь мазутная!
Разворот на скорости, рискуя черпануть бортом.
Тоже не по уставу.
Ходу!.. Да куда там… Очухавшиеся, пришедшие в себя экипажи уцелевших «коробок» разбежались по боевым постам, ловя в прицелы удирающие корабли.
А там, на дне морском, тишина и покой. Только еле слышное буханье доносится сверху.
Командир на центральном посту. Слушает. Хотя и так всё понятно. Ясно, что дело — труба. Потянул к себе микрофон.
