И деньги…"
"— Хочешь сказать, что мы переиграли сами себя? Собственными шаловливыми ручонками создали банду, которая теперь будет терроризировать Регион и окрестности? Где мы должны были обеспечить мир и процветание?
— Так. И не так…
— Темнишь?
— Ищу выход из положения.
— Нашел уже, по роже вижу! Говори, что делать?
А всё-таки хотелось ещё немного помучить Сергея, чтобы он не зазнавался. Напомнить, что не всегда верхний тот, кто сверху лежит! Когда ещё такое счастье выпадет — утереть нос дружку-приятелю, с которым можно без оглядки… Потому что одного поля ягодки и не надо ничего изображать.
А можно просто понимать и принимать, даже сознавая, что если приказ будет, то придется Сергея… Или придется — Сергею, если будет приказ отдан ему. Но это не теперь, это когда-нибудь потом, а пока они почти приятели. Почти…
— Не тяни мне гланды через… сам знаешь что! Говори…
— Галиба надо убирать… Тут ты прав. Чем раньше, тем лучше.
Сергей согласно кивнул.
— Но встречу отменять нельзя. Встреча должна состояться!
— Чего-чего?.
. Это как?.. Пригласить наших коллег на кладбище, дабы проводить в последний путь почившего героя? И ещё веночек принести? От них? И от нас? Ведь он и нашим, и вашим. А после поминки, тосты и слёзы по усопшему агенту.
— Зачем на кладбище? Не надо на кладбище. На встречу надо. Чтобы они встретились с Галибом.
— С каким Галибом, когда он… Когда мы его… — Сергей осёкся. Понял. Догадался. Сообразил. — Погоди-погоди!.. Ах, ты сукин же ты кот! С четырьмя лапами, хвостом и тем, что лижут!.
.
* * *Сметлив был Серёга. Других в их Организации не держат. Не сразу врубился, но… сообразил.
— Жук ты… навозный. С большой буквы Ж! Ты это с самого начала придумал?
— Нет, просто подстраховался на случай междоусобных разборок. Подумал: а ну как моего подопечного подстрелят или взорвут? А я его как сына родного растил, воспитывал и за ручку водил. Разве только грудь не давал.
— Поэтому он среднего роста?
— Поэтому…
— И средней комплекции?
— Да.
— И никаких особых примет? И размер ботиночек и одежды самый ходовой… И родственников, жен, друзей детства и домашних животных у него нет.
И рожу его никто не видел, голоса не слышал и паспорта в руках не держал…
— Верно. И поэтому куфия, родовой кинжал, чётки и другой бросающийся в глаза и запоминающийся антураж. Всё это создаёт образ. Предметы, окружающие человека, становятся частью его.
— И манеры эти и жесты — сидеть ноги растопырив, головкой невпопад кивать — тоже твои наработки?
— Мои.
