— Как так? А Помощник?
— А что тот должен был делать: голову ему руками держать, чтобы он не кивал на каждое произнесённое слово, как тот китайский болванчик? Я тебя предупреждал, что он стал неуправляемым. Что полез через твою, а теперь через мою голову. Поперёк батьки, да в пекло! Вот и дождались.
Да, новость была хреноватая. Агент, вышедший из подчинения, — это угроза провала. В этом случае — глобального.
— Что ты предлагаешь?
— Отменить встречу!
— Как? Если он согласился?
— Не знаю. Пусть заболеет гриппом.
Или сифилисом. Или пусть ему любовница причиндалы тупым серпом отрежет. Это я лично сам организую. С превеликим моим удовольствием. Не всё ему одному людей укорачивать. Отрежу и справку выдам…
— Отменить встречу — не вопрос. Причины отыщутся. Но ведь зачем-то они его вызывают? Зачем? Как мы об этом узнаем, если он с сифилисом сляжет?
— Никак! Но если его туда допустить, будет ещё хуже! Боюсь, он там падет ниц и станет на коленях вымаливать политическое убежище: «Возьмите меня дяденьки к себе в вашу замечательную страну, а я вам за это всё расскажу».
Такой фонтан откроет, что если его вовремя не заткнуть…
— А что он знает?
— Может, и немного, но вполне достаточно, чтобы легенду развалить.
Да, это верно. Если Галиб потечёт, то всё пойдёт насмарку. И вся пирамида, столь долго и тщательно выстраиваемая, рухнет в одночасье. Он тот скелет, на который, как на костяк, лепилась легенда. На нём всё держится. Не станет Галиба, и легенда расползется на лоскуты, которые хрен сошьёшь.
Страна останется без героя, движение без знамени, террористы без предводителя. Осиротеют бандиты. Это допустить нельзя.
— Надо его чистить, пока не поздно. Пока не сбежал, в чем есть!
— А кого на смену?
— Кого-нибудь подберём. Ты подберёшь, ты их всех лучше знаешь.
— Найти замену Галибу трудно. Там такая делёжка трона начнётся, такая междоусобная возня…
— Справимся!
— А если нет?
— Моего джигита подключим — Джандаля. Перетащим людей Галиба к нему.
— А если они не пойдут? Мы долго сеяли между ними вражду. Кровную. Так сразу раны не заживают.
— Тогда — перемочим!
— Пятнадцать тысяч вооруженных головорезов? И даже если перемочим — с кем останемся? Кому будем интересны? Откуда станем добывать информацию? Опять придётся стаскивать в кучу разбежавшихся во все стороны воинов Аллаха, лепить из них боеспособную армию, пугать, резать, мочить конкурентов, поднимать авторитет. А это время.
