Ударился в стену, частью ушёл в коридор сквозь распахнутую дверь, частью взвился к потолку, закрутился огненной спиралью, заполняя жаром комнату. Толкнул стрелка в спину, наваливая на простенок.
Позади, в комнате, что-то затлело, задымилось…
Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в доме напротив! В квартире лопнул, взорвался страшный огненный шар. Разом вышибло окна и двери, на тротуар посыпались осколки стёкол и куски штукатурки. Снопы пламени выхлестнулись в проёмы разбитых окон, лизнули, опалили стены.
Что было там, внутри, в квартире представить было страшно. Огненный вихрь из осколков, обломков и обрывков.
— Уходим!
Человек с гранатомётом бросил в сумку пустой тубус, не обращая внимания на занявшиеся пламенем занавески и мебель, пошёл к входной двери. Быстро, но не торопясь.
— Где вы там? — спросил он."
"— Сейчас-сейчас… — ответил контролёр, который смотрел в бинокль на развороченную квартиру, в темноту, в глазницы выбитых окон, пытаясь угадать там хоть какое-то движение.
Но вряд ли в квартире мог кто-то уцелеть! У человека не было не единого шанса.
Контролёр, как обещал, досидел до конца. До самого конца. Приговорённого к ликвидации «объекта». Который, сидя в кресле, смотрел футбол. Но не узнал конечного счета матча.
— Я ухожу, здесь скоро будет полиция. Если вы остаётесь…
— Нет, я с вами!..
Дело было сделано — акция состоялась. Контролёр видел объект, видел до самого конца, до момента взрыва. Видел его в проеме окна, тогда ещё живого и смог рассмотреть его лицо, смог убедиться…
Теперь можно было уходить.
Но не уезжать. Потому, что осталось ещё одно небольшое дело. Без которого…
Потому что девяносто процентов — это не сто. И даже девяносто девять — не сто.
А надо — сто!
А лучше — сто один!
* * *Тишина. Кафельные стены. Металлические двери. Каталки вдоль стен.
— Нам сюда.
Толкнули дверь. Зашли.
Навстречу встал человек в несвежем серовато-белом халате. В руке он держал бутерброд, который откусывал и жевал.
— Вы к кому?
— К вам. Нам нужно увидеть одного… человека. Мы договаривались.
— Какого именно? Их тут много.
— Который после взрыва.
— А… Этот… Ну, тогда идите за мной.
Повернулся, пошел. В соседнее помещение. Мимо стола, на котором лежал труп, разрезанный и распахнутый от горла до паха. Как вывернутый плащ. Внутри тела белели фрагменты ребер и ещё какие-то кости, а рядом, в тазу, плавал студень из внутренностей.
— Сюда.
Свернули в соседнее помещение.
