А у вас что? Спектакль?
— Да… В некотором роде… Розыгрыш у нас, хотим к юбиляру в качестве гостя его самого пригласить. Двойника его. Ну, то есть столкнуть их нос к носу, чтобы никто понять не мог, кто из них кто! Чтобы шок и веселье.
— Оригинально.
— Сможете?
— Не обещаю, но можно попробовать.
— Попробуйте. Постарайтесь. Чтобы были как близнецы! Вы ведь волшебник в своём деле. Я видел, я оценил, я ведь не какой-нибудь там режиссёр, который не понимает специфику вашей профессии. Если бы не вы, не ваш талант, то этот театр давно бы прогорел.
С такими-то актёрами. Это я вам точно говорю!
— Ну что вы, зачем так… Конечно, без нашего цеха любой актер… Но всё-таки вы преувеличиваете.
— Ничуть. И я уверен, что вы докажете… Что сможете! А мы… мы поможем. И — оценим. По достоинству. В твёрдой валюте!
* * *— Вон он, видите?
— Где?
— Второе окно справа…"
"Через стекло было видно, как в комнате ходил человек. Туда-сюда. Вышел на кухню с пустыми руками. Обратно — со стаканом коктейля… Потом в туалет… Потом из туалета… Потом присел… И встал… Прилёг… Поднялся… Подошёл к окну.
Завис надолго, подставил лицо солнечным лучам, чему-то улыбаясь. Весь как на ладошке. Как под микроскопом. Так, что каждая морщинка, каждая впадинка видны. Каждый волосок в отдельности.
— Фотографировать?
— Да, обязательно.
Защёлкал фотоаппарат…
Человек в окне ещё немного постоял. Повернулся в профиль. Постоял. И пошёл.
На кухню.
В туалет.
В коридор.
В спальню…
Похож?
Да, похож. Ну просто одно лицо. Вернее — одно и то же лицо.
И это подтвердит любая экспертиза. Тот, в окне, и тот, что на фотографиях, — один и тот же человек.
Но в квартире был не один человек, а два. Второй безвылазно сидел в ванной комнате. Сидел, облаченный в малярный комбинезон, на ногах бахилы, на руках перчатки, на голове плотная шапочка. Чтобы ничего с него не сыпалось и ничего им не лапалось.
— Долго мне ещё тут торчать?
— Нет. Уже можно выходить. Только переоденьтесь.
— Во что?
— В вещи, что на мне. А ваши я заберу.
Переоделись. Уставились друг на друга как в зеркало. Точно — одно лицо. Как у братьев-близнецов. И лоб, и нос, и глаза, и уши. Всё на месте, всё там, где и должно быть. Конечно, не без помарок и если взглянуть внимательно, с пристрастием, то можно заметить… Но кто будет присматриваться? Никто не будет!
— Сейчас идите в комнату, садитесь в кресло, которое напротив телевизора. Сядете и будете сидеть. Смирно…
— Сколько сидеть?
— Столько, сколько понадобится.
