Быстро он перешёл от слов к делу.
— Ваше решение? Даю одну минуту думать. Через минуту вы будете страдать.
Сказал спокойно, без эмоций. Очень плохо, что без эмоций. Не психует, не злиться — просто работает. Такой — самый опасный. Глазом не моргнув, душу из тела вытянет. Причём не сразу, а по одной жилке.
Пошла секундная стрелка.
— Зачем силу? Я всё объясню. Да скажите же ему, он, наверное, плохо понимает по-русски. Переведите ему, — засуетился, залебезил пленник.
Ну не героя же ему партизана из советского патриотического боевика играть.
Оно, конечно, лестно, но героев бьют крепче, чем трусов.
— Ну, скажите же, скажите!
— Он понимает.
Минута прошла. Сэм отступил на шаг и кивнул. Просто кивнул. Значит, всё было оговорено заранее. Два дюжих молодца из местных приблизились, закатали рукава, чтобы форму не забрызгать. Оглянулись на Сэма. Тот стоял безучастно.
— Вы не передумали? — спросил переводчик.
— Конечно, передумал!
— И что?
— Я нанялся к Галибу охранником…
Кивок. Удар!..
Хорошо поставленный, в солнечное сплетение, так что дыхание перехватило. Что дышать стало нечем. И тут же ещё один удар в печень.
— А-а!
Хорошо, что можно орать в голос. Нужно орать. Это по роли. Он же не герой и не надо стискивать зубы и демонстрировать ненависть к палачам. А можно закатить глазки и что есть мочи:
— Ой! Убивают! Совсем убили-и!
Удар! Удар!
Не калечат. Значит, предполагают бить долго и со вкусом. Это очень плохо. Опытные ребята. Своё дело знают. Может, спровоцировать их, пощупать, проверить на психологическую устойчивость? Озвучить выученную на местном диалекте фразочку, обидную для восточного слуха?
— Ой! Ай! Ты меня! Дерьмо! Сын ишака! И мама твоя шлюха! И дети…
И хоть бы что! Даже не дёрнулись, не стали бить жёстче.
Совсем худо. Тут, похоже, даже на лёгкую смерть рассчитывать не приходится.
Удар! Удар!
Молотят как «грушу» на тренировке без каких-либо эмоций.
Всё. Надо отключаться, пока они все внутренности не отбили. Только натурально, без дураков.
Ребята опытные, быстро раскусят игру.
Надо представить… Усилить… Довести до предела. До предела нетерпения. Как натаскивали в Учебке. Объясняли, что выдержать пытки невозможно, что рано или поздно израненное, измученное тело сдаст тебя. Что есть только одна возможность защитить себя — научиться отключаться, уходить туда, где палачи не достанут тебя.
Вот сейчас, этот носатый, врежет по почке кулаком. Жёстким, как железо. По не защищённому боку.
