— Меня домой не подвезут?
Спрашивал Луис Фейн, д-р Луис Фейн, хотя докторская у него не по человеческой биологии, а по биологии летучих мышей. Он исследовал адаптацию малой бурой ночницы к жилищам человека. Вышло так, что исследование летучих мышей, уже другого вида, привело его в пещеру, где на него напала крыса-оборотень. Вот так он и стал покрываться мехом раз в месяц.
— Легко! — ответили мы с Джейсоном в унисон.
Луи улыбнулся:
— Вообще-то мне одной машины хватит, но спасибо обоим.
Глаза его, по-настоящему чёрные, а не темно-темно-карие, как у меня, не соответствовали улыбке.
Они все ещё были злыми.
— Он живёт по дороге к «Цирку», — напомнил Джейсон.
— Ладно, — кивнула я. Посмотрела на Луи и хотела спросить, о чем они спорили, и не захотела спрашивать. В порядке компромисса я задала вопрос: — Все у вас нормально?
Он покачал головой.
— Ронни тебе завтра, наверное, позвонит и расскажет. Я думаю, ты вполне можешь знать заранее, может, что-нибудь ей втолкуешь.
Я слегка пожала плечами.
— Не знаю. Ронни бывает здорово упряма.
Джейсон заржал:
— Прикольно слышать, как ты кого-то обвиняешь в упрямстве!
Я мрачно на него глянула и спросила Луи:
— Ты точно хочешь ехать домой с этим комиком, а не с нами?
Он покачал головой:
— Джейсону по дороге.
Он так и не сказал мне, о чем был спор. Напомнить или ну его?
— Вы хотите без меня поговорить? — спросил Джейсон.
— Если ты не против, — вздохнул Луи.
— Ладно, попрощаюсь с Микой и Натэниелом и буду ждать возле своей машины.
Он помахал мне рукой и отошёл.
Второй — нет, третий раз за сегодняшний вечер я стояла в прохладной тени в задушевной беседе уже с третьим мужчиной. Который не был даже моим любовником, постоянным или случайным.
— Что случилось, Луи?
— Я сегодня предложил Ронни выйти за меня замуж.
Многого я могла ожидать, но к этому была не готова абсолютно. У меня отвисла челюсть. Когда я смогла захлопнуть пасть и притвориться, что ко мне вернулся разум, я спросила:
— Чего ж тогда вы поссорились?
— Она отказалась.
Это он сказал, не глядя на меня. Уставился в пространство, сунув руки в карманы брюк, что безнадёжно портило линию костюма, но руки надо было куда-то девать.
— Она отказалась, — повторила я, будто не расслышала.
Он посмотрел на меня:
— Ты удивлена?
— Ну, вообще-то я помнила, что у вас все хорошо.
Честно говоря, последний разговор, когда Ронни мне что-то рассказывала, состоял в основном из хихиканья, поскольку посвящён был сексу.
