Он глянул на меня изумлённо — дескать «кто, я?» — и я поняла, что попала в точку.
— Ты взял их чек. На заложенный дом.
— Анита, даже я так не сделаю.
— Ты — сделаешь, если будешь знать, что тебе это сойдёт с рук.
Глаза его приобрели обычную неискренность. Уже лучше.
— Они идут сюда, улыбайся и соглашайся со мной.
— Берт, или ты мне скажешь, что ты сделал, или я это сейчас поломаю к чёртовой матери.
Он взял меня за руку, чего никогда себе не позволял, и улыбнулся поверх моей головы:
— Миз Блейк требуется несколько больше аргументов, чтобы она согласилась с нашей договорённостью.
— О, миз Блейк, пожалуйста, не подавайте на нас в суд! Не надо, чтобы в газетах было, будто я сумасшедшая. Наши дочери и так уже начитались многого.
Я повернулась и хотела ответить, но Берт меня затащил в свой кабинет и закрыл дверь. Кроме как начать с ним драться, у меня не было другого способа освободиться, так что я пока не стала сопротивляться.
Он остался у двери, закрывая её спиной, будто боялся, что я выскочу.
— Анита, это справедливо.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как голос мой начинает разогреваться и готов сорваться на крик.
— Мы действительно можем подать на них в суд.
— Но мы этого делать не будем.
— Но могли бы.
— Берт, или скажи мне правду, или отойди от двери.
— Бонус, Анита. За то, что они на тебя набросились. Что в этом плохого?
— Сколько?
Он неловко замялся.
— Сколь-ко? — повторила я раздельно.
— Десять штук, — ответил он и быстро добавил: — у него своя строительная фирма.
Он может себе это позволить, и они действительно зарвались."
"— Берт, ты сволочь.
— Когда я заговорил о суде, его жена предложила мне чек в размере закладной на дом. Я его не взял. Как видишь, я не такая сволочь, как ты думаешь.
— Нельзя брать деньги за то, что не подашь в суд. Это противозаконно.
— Я не говорил прямо, за что эти деньги. Намекнул, возможно, но не такой я дурак, чтобы говорить что-нибудь конкретное. Хоть в этом отдай мне должное.
Я смерила его взглядом.
— Я тебе отдаю ровно столько должного, сколько ты заслуживаешь, Берт.
Если они остынут и скажут копам, что ты сделал, как ты объяснишь, за что взял деньги?
— Как задаток.
— Я не могу поднять их сына, Берт, и его подружку тоже.
— Но ты можешь хотя бы поговорить с детективом, который вёл дело?
— И тогда ты сможешь оставить деньги себе?
— Я больше думал о том, что ты можешь послужить для полиции экспертом.
— Я не специалист по убийствам, Берт, если в них не замешаны монстры.
