Натэниел поднял на меня большие глаза. В них читалось: «Я пытался».
— Ты права, Мэри, в человеческом облике ликантропы не заразны.
Она улыбнулась Натэниелу — очень по-матерински.
— Видишь?
— Многие люди не захотели бы рисковать, — сказал он негромко.
Мэри кончила перевязывать ему руку и потрепала по плечу.
— Многие люди просто глупы.
Он улыбнулся ей, но в глазах его не было радости. Многие люди просто глупы. Она понятия не имела. Я, наверное, тоже, если всерьёз. Я только сейчас стала встречаться с реакцией людей, считающих меня ликантропом.
Я не прожила много лет так, как прожил их Натэниел.
Мэри повернулась ко мне, осторожно тронула щеку.
— Я хотела вызвать полицию. Вполне достаточно фактов для обвинений в нанесении телесных повреждений.
Она стала промокать мои царапины. Наверное, в этой жидкости был спирт, потому что кожу щипало.
Я стиснула зубы, чтобы не вздрогнуть.
— Я не собираюсь выдвигать обвинения.
— Тебе их жалко? — спросила она.
— Да.
— Ты лучше меня, Анита.
Я улыбнулась, и щека чуть дёрнулась.
— Мне случалось переживать гораздо худшие раны, Мэри.
— От клиента — никогда, — возразила она.
Я не стала отвечать. Есть истории, которые Мэри неизвестны, и потому мы все не в тюрьме.
Она смотрела на меня с тревогой:
— Не знай я, что мне только кажется, я бы сказала, что раны уже заживают.
— Ты их уже хорошо промыла, Мэри, спасибо."
"Я обошла её, подходя к столу и бинтам. Мне нужен был тампон побольше того, что на руке у Натэниела. Конечно, мои царапины к утру пройдут, а рука у него ещё не заживёт, скорее всего.
Кажется, причинённые мною раны заживают так, будто нанесены другим ликантропом. Мы это недавно заметили.
Мэри повернула меня к себе, положив мне руку на плечо.
— Ты держи тампон, а я тебя забинтую, как вот твоего друга.
Выражение её глаз говорило мне прямо, что я тоже веду себя глупо.
Я позволила ей забинтовать мне почти всю щеку, оставив только глаз. Барбаре Браун уже приходилось такое делать, я готова была держать пари.
Женщины в драке пытаются царапаться, но мало кто из них это умеет. Барбара Браун умела, что свидетельствовало о практике.
Мэри посмотрела на мои сорванные ногти:
— Это действительно так больно, как я думаю?
Никогда не умела отвечать на такие вопросы. Откуда мне, к черту, знать?
— Больно, — ответила я.
Она протянула мне флакончик спирта.
— Возьми и намочи руки в ванной, пока кровь не перестанет.
— Да ну его к черту!
Она посмотрела на меня по-родительски.
