И ты проваливаешься… падаешь в мерзлый омут проруби, парализованная сознанием своей глупой наивности.
Жалкая, доверчивая Снедурочка…
В больнице нас размещают по отдельности.
Меня после дотошного обследования направляют в общую палату стационара, а вот Морозова забирает целая делегация врачей и сразу укатывает в реанимационное отделение.
Я успеваю услышать только их краткие переговоры в духе: «Повезло, гипотермия почти отошла… но это после недавней ЗЧМТ?.. Рискованно… Надо МРТ проверить, да… кто-нибудь, наберите его лечащего врача, пусть весь анамнез перешлет!»
Мной занимаются гораздо более спокойно.
Медсестра берет анализы, отводит в душевую, а потом вкалывает что-то общеукрепляющее и укладывает на койку. Но эта обыденная безэмоциональная забота, которая снимает с меня какой-то груз ответственности за саму себя, действует как бальзам на душу.
О Морозове я стараюсь не думать.
Потому что в своих ошибках и заблуждениях насчёт него виновата была только я сама, а он ни при чем.
Абсолютно.
Тем более что находился в таком невменяемом состоянии. Не удивлюсь, если он придёт в себя и вообще не вспомнит, что между нами что-то было, пока он мысленно блуждал в мираже своего бреда.
Стал седым из-за Павлины…
Нет, нет, нет! Не хочу об этом думать. Не хочу гадать, что она такого сделала, из-за чего он поседел! Потому что только самые концентрированные, искренние и глубокие чувства способны довести мужчину до настоящего эмоционального потрясения, от которого может произойти нечто подобное.
Вряд ли такие сильные чувства способны просто так пройти. Они самые живучие.
И понимать это больно.
Господи, как же больно…
Я крепко зажмуриваюсь и накрываю лицо подушкой, чтобы заглушить всхлип. Не хочу, чтобы на меня обратили внимание скучающие соседки по палате. Задерживаю дыхание, медленно выдыхаю…
А потом слышу вдруг над головой:
— Нова Вероника — это вы?
Быстро вытираю предательские слезы подушкой и отодвигаю ее в сторону.
Возле моей койки стоит врач. Солидный и пожилой, с серым от усталости лицом и двумя выдающимися залысинами.
— Да, это я, — отвечаю со вздохом.
— К вам посетители. Если хотите пообщаться, пройдите в приемную около входа.
Я удивленно моргаю и сажусь в постели.
— Посетители… ко мне? А кто?"
"— Знакомые, которым небезразлична ваша судьба, очевидно, — пожилой врач с каким-то непонятным любопытством изучает меня с ног до головы.
