Он встал и забрал у Хисао конверт, положив его обратно в карман.
– Надеюсь, вы не станете возражать, – прибавил он.
Коротышка открыл многочисленные ящички шкафчика тансу, стоявшего в углу гостиной. Вынул кимоно Фудзико, шелковое, с расшитым золотой нитью поясом-оби.
– Очень красивое, – оценил он, поднося кимоно поближе к свету. – Видать, оттуда. Первоклассная вещь!
Верзила вошел в гостиную из кладовки; в одной руке он нес ружье Хисао, другой прижимал к себе четыре коробки патронов.
– Вооружен до зубов, – сказал он напарнику.
– Там еще меч остался. Большой такой, старинный.
– Складывай все на стол, – распорядился коротышка. – И, Уилсон… наклей на все вещи бирки. Они у тебя с собой?
– Да, в кармане, – ответил Уилсон.
Самая младшая из сестер захныкала, закрывая лицо ладошками.
– Ну что ты, малышка, – стал успокаивать ее фэбээровец. – Не бойся. Знаешь, что я тебе скажу, напрасно ты плачешь. Вот мы тут закончим и быстренько уйдем.
Верзила, тот, которого звали Уилсоном, сходил за мечом Хисао. Затем перешел к спальням.
– Давайте просто посидим, пока Уилсон там закончит, – обратился коротышка к Хисао. – Я помечу все ваши вещи бирками, и мы загрузим их в машину. А потом пройдем к хозяйственным постройкам. Надо проверить все – таков приказ.
– Понимаю, – ответил Хисао.
Они с Фудзико взялись за руки."
"– Да вы не беспокойтесь, – успокаивал их фэбээровец. – Еще немного, и мы уберемся отсюда.
Коротышка стоял у стола, помечая вещи бирками. Потом какое-то время молча ждал, нетерпеливо постукивая ногой.
Поднес к губам флейту.
– Уилсон! – наконец не выдержал он. – Кончай рыться в нижнем белье!
Хохотнув, он взял ружье Хисао.
– Это придется забрать, – сказал он, как бы извиняясь. – И остальное, как вы понимаете, тоже. Они там подержат их какое-то время – понятия не имею зачем, – а потом вернут. Вернут, как только все выяснят. Такие дела. Но тут уж ничего не поделаешь – время военное.
– Эта флейта нам очень дорога, – сказал Хисао. – И кимоно, ноты… их обязательно забирать?
– Да, обязательно, – ответил фэбээровец.
– Мы обязаны забрать все, что вывезено оттуда.
Хисао молчал, хмурясь. Уилсон вернулся из спальни с мрачной физиономией – он нес дневник Хацуэ.
– Ну ты и извращенец, – бросил ему коротышка. – Ладно, поехали дальше.
– Вот дерьмо! – поморщился Уилсон. – Пришлось шарить в столе. В следующий раз сам этим занимайся.
– Слушай, мы тут с… Хи-сай-о… пройдемся, – заявил ему коротышка. – А ты посиди с дамами и наклей бирки на остальное.
