К фермерам обратились с просьбой сдать десять тысяч мешков – джутовых, из-под кормов или муки, – наполненных песком. Сто пятьдесят жителей острова прошли курсы оказания первой медицинской помощи под руководством работников из Красного Креста. Было объявлено о сокращении поставок в лавку Петерсена, вызванном нехваткой топлива и рабочих рук.
Однажды в газете появился такой анонимный отклик: «Похоже, ты, Артур, сочувствуешь этим японцам. Каждую неделю они у тебя на первой странице, только и пишешь, что об их патриотизме и верности, а о предательстве ни слова.
Может, пора вытащить голову из песка и осмотреться – война идет! На чьей ты стороне, Артур?»
В январе пятнадцать островитян отказались от подписки на газету, в том числе Колмены с мыса Ялика и Лэнгли из Эмити-Харбор.
«Японцы эти – враги, – писал Герберт Лэнгли. – Твоя газета – оскорбление всем белым американцам, поклявшимся очистить родную землю от этой мрази! С этого дня я отказываюсь от подписки и требую вернуть деньги».
Артур так и сделал – полностью вернул подписные деньги отказавшимся, прибавив от себя письмо в любезных выражениях.
– Когда-нибудь они передумают, – предрекал он."
"Но потом хозяин магазина в Анакортесе отказался от еженедельной рекламы в четверть страницы, то же сделала Лотти Опсви, владелица магазина одежды на Главной улице, потом Ларсен из лесного склада и владелец кафе в Анакортесе.
– Да ты не переживай, – успокаивал отец сына. – Если придется, мы всегда можем перейти с восьми страниц на четыре.
Артур напечатал письмо Уокера Колмана и еще одно такое же от Ингмара Сигурдсона. Лиллиан Тейлор, учительница английского в старших классах, откликнулась на них гневным обвинением в «ограниченности, очевидной в письмах мистера Уокера Колмана и мистера Ингмара Сигурдсона, двух всем известных жителей, которые, судя по всему, потеряли контроль над собой, поддавшись истеричным настроениям военного времени».
Артур напечатал и это письмо.
Глава 14
Через две недели, четвертого февраля, по полю Имада прямо к дому проехал черный «форд». Хацуэ стояла на пороге сарая и из поленницы, накрытой куском парусины, набирала кедровые щепы, складывая их в передник. Хацуэ заметила – и это ей показалось странным, – что передние фары «форда» не горели; она сначала услышала машину, а потом уже увидела ее. Машина остановилась как раз перед домом; из нее вышли двое в костюмах с галстуками.
