Да веди себя повежливей, – прибавил он.
– Я всегда вежливый, – буркнул Уилсон.
Хисао и коротышка вышли; Уилсон занялся бирками. Закончив, принялся листать дневник Хацуэ, покусывая нижнюю губу.
– Принцесса на фестивале клубники, – сказал он и посмотрел на Хацуэ. – Тут, пожалуй, и загордиться недолго.
Хацуэ не ответила.
– Отличная фотография, – прибавил Уилсон. – Прямо как в жизни. Нет, правда, очень похожа.
Хацуэ промолчала. Хоть бы этот Уилсон не листал ее дневник. Она уже хотела было вежливо попросить его, но тут вошли Хисао и коротышка; фэбээровец нес ящик.
– Глянь-ка, Уилсон, – сказал он напарнику. – Динамит.
И легко водрузил ящик на стол.
Фэбээровцы покопались в ящике, насчитав двадцать четыре динамитные шашки. Уилсон смотрел, покусывая щеку изнутри.
– Поверьте, – настаивал Хисао. – Это чтобы пни корчевать… расчищать землю.
Коротышка мрачно покачал головой.
– Может, оно и так, – ответил он. – Только все равно это никуда не годится. Хранить такие штуковины, – тут он ткнул пальцем в ящик, – незаконно.
Вы обязаны были сдать их.
Фэбээровцы взяли ружье, патроны, меч, динамитные шашки и снесли все в багажник. Уилсон вернулся в дом с вещевым мешком и сунул в него дневник, кимоно, ноты и, наконец, флейту.
Когда все было погружено, фэбээровцы снова присели.
– Понимаете… – начал коротышка. – Тут такое дело…
Хисао молчал. Он сидел в свитере и сандалиях и моргал, держа очки в руках. Он ждал, что фэбээровцы скажут дальше.
– Придется арестовать вас, – произнес Уилсон.
– Прокатитесь с нами в Сиэтл.
Он отстегнул от пояса наручники, висевшие рядом с кобурой.
– Да ладно тебе, – урезонил напарника коротышка. – Старик из аристократов, будет вести себя примерно. К чему наручники? – И обратился к Хисао: – Вам только зададут пару-тройку вопросов. И все. Съездим в Сиэтл, вас спросят, вы ответите. И все дела.
Двое младших сестер плакали. Самая маленькая закрыла лицо руками, и Хацуэ обняла ее. Она притянула сестренку к себе и успокаивала, поглаживая по голове.
Хисао встал.
– Пожалуйста, не забирать его, – заволновалась Фудзико. – Он не сделать ничего плохого. Он…
– Как знать, – заметил ей Уилсон. – Подтвердить-то некому.
– Это дня на три, не больше, – обнадежил их коротышка. – Придется, конечно, малость подождать. Доедем до Сиэтла, там его зарегистрируют, ну и все такое. Может, вернется через три дня, а может, через неделю.
– Неделя? – переспросила Фудзико.
