– А я до сих пор храню этот костюм в мастерской, Кать, – серьезно сказал Томас, и, по-моему, впервые в жизни я увидела, что когда он улыбается, от его глаз весело разбегаются в разные стороны тоненькие горизонтальные лучики-морщинки. – Ты так смешно волочила свой хвост, а я все думал, что стоило сделать хвост покороче, но если бы он был не таким длинным, я бы не сумел нанести на материал весь текст одного китайского заговора на удачу.
Я вздохнула. И перестав злиться, рассмеялась – ведь этим хвостом было так удобно бить мальчишек-приставак!
– Хочешь, я тебе что-то покажу? – заговорщицким тоном спросил папа, когда мы вдвоем насмеялись.
– Еще никто не видел.
– Хочу. А что? – заинтересовалась я. – Очередной шедевр?
– Вот, – достал из рюкзака небольшой плотный холст, свернутый трубочкой он, – гляди, дочь моя. Оценишь полет моей фантазии. Это пока что набросок, но это будет основная работа моей новой выставки.
Я внимательно вгляделась в развернутую уже картину – в самых причудливых узорах здесь сплетались два цвета: синий и красный, и каждый из цветов сиял множеством тонов: от яркой фуксии до терпкого ализаринового, от нежно-голубого до берлинской лазури.
Едва ли не геометрический узор двух цветов.
Весьма необычно для Томаса! Он что, переступил, наконец, через свой постмодернистический взгляд на мир и стал приверженцем каких-нибудь постмодернистических романтиков нового поколения?
– Это всего лишь набросок, – с умным видом стал пояснять папа. – Называется «СК» – «Синее – Красное».
На создание вдохновил один молодой человек и немножко один французский писака Стендаль. Знаешь такого? Нет? Я так и знал. А знаешь, что эта картина значит в аллегорическом смысле?
– Что? – не знала я. Для меня это просто синее и красное. Вот и все. Красивые узоры и необычные переплетения оттенков и цветов, которые радуют глаз. Это единственная картина из всех папиных работ, которую бы я с удовольствием повесила бы в нашей с Нелли комнате.
– Люди привыкли думать так: бывает только черное и белое.
Черное – плохое, белое – хорошее. И все. Но это узость мышления – это не так! – неожиданно закричал Томас так громко, что проходившие мимо женщины с малолетним ребенком вздрогнули и неодобрительно на нас уставились."
"– Не так? – удивилась я, потому как и сама, наверное, принадлежала к категории этих людей. А что может быть кроме черного и белого? Ну не сине-красное все же? Я вообще на эту тему никогда не задумывалась. Просто жила и все.
