– Как вы узнали о его психологической травме?
– В его медицинской карте полно протоколов его ночных кошмаров. В них он собственноручно толкает свою мать в силосорезку в тот дождливый день. Вертящиеся ножи отрезают ей пальцы, руки, ноги и разрывают ее на куски.
– Но он убил ее не намеренно, это был несчастный случай.
– А он это тоже знает?
– Вероятно, нет. Что вы испытывали, когда убивали эту молодую девушку аналогичным образом?
– Я приставляю нож, разрезаю ее, и на секунду чувствую себя им. Дождь смывает кровь с ее тела.
Соль очищает раны. Морская вода омывает тело, которое все больше и больше распадается на куски.
– Почему именно эта молодая девушка?
– Она оказалась поблизости.
– Потому что она похожа на его мать?
– Возможно.
– Откуда вы знали эту девушку?
– Как я сказал, она оказалась поблизости.
– В действительности, вы несколько недель наблюдали за Каспареком, получили доступ к протоколам его психотерапевтических сеансов, изучали его и, возможно, даже разговаривали с его психиатром.
Вы тогда наткнулись на Катарину?
– Это было неизбежно. Она работала в ресторане.
– Но Каспарек никогда не совершил бы этого убийства.
– Вы так уверены? Оно освободило бы его от кошмаров.
– Разве это не задача его лечащих врачей?
– Конечно.
– Но вы не врач.
– По крайней мере, не инженер человеческих душ.
– Почему вы чувствовали призвание совершить это преступление?
– Потому что врачи со своей психологической ерундой никогда не смогли бы ему помочь. Просто их методы недостаточно радикальны.
Только он сам мог помочь себе, полностью избавившись от чувства вины. Для этого ему было необходимо пережить ситуацию во второй раз. С другим, реальным человеком.
– Чтобы перенести свое чувство вины на кого-то другого и больше не винить себя в смерти матери?
– Вы все поняли.
– Но ничего не вышло. Каспарека не подозревают в убийстве. Вместо него здесь сидите вы.
– Вам из БКА просто повезло».
III. Среда, 4 сентября
Удовольствие ослабляет дух,Трудности воспитывают его и укрепляют.
Франческо Петрарка19В семь утра Мелани в меховых тапочках, голубом халате и с чашкой горячего какао в руке вошла в свой домашний кабинет.
Герхард уже сидел за ее письменным столом. На полу свернулась Шейла, рядом стоял компьютер Ингрид без корпуса и тихо гудел.
– Доброе утро, дорогой. – Мелани поцеловала Герхарда. – Ты давно на ногах?
– С пяти, не мог спать, – проворчал он. – Я подключил к компьютеру монитор и клавиатуру.
