– Непостижимо! Подумай, ты уже проникла в чужой дом.
– Но даже если мы найдем какие-то доказательства, то не сможем ими воспользоваться, потому что они ничего не будут значить в суде.
– Этот запрет использования незаконно полученных улик действует только в Германии, но не у нас, – напомнил он ей.
– Да, но любой адвокат обвинит меня в том, что я произвела дома какие-то махинации с компьютером, потому что Ингрид была моей лучшей подругой. Верховный прокурор отберет у меня это дело. И не только. Я подвергнусь дисциплинарному наказанию, на меня могут завести уголовное дело и даже уволить.
– Она замолчала. – Что мне делать?
– Ты должна решить, что для тебя важнее, – прозвучал лаконичный комментарий Герхарда. – Ты хочешь это выяснить или нет?
Шейла снова залаяла.
– Я пойду на это. – Она завершила разговор, сунула телефон в карман и натянула перчатки.
Вторые врата Ада«Я задыхаюсь, мои легкие горят от боли. Хотя дождь тонкими иголками впивается мне в лицо, а холодный ветер продувает насквозь, по спине у меня течет пот.
Температура воздуха не выше нуля. Мое дыхание замерзает, а колени слабеют уже после второго шага. Она тяжелее, чем я думал.
Ее тело постоянно соскальзывает с моих узких плеч, и мне приходится ее снова поднимать. Ее тазовая кость врезается мне в затылок. По крайней мере, она не сопротивляется. Если начнет, в кармане у меня есть хлороформ.
Ветер колышет камыши по обе стороны причала. В лужах поднимаются волны. Чайка кружит в поисках укрытия.
Она мой единственный свидетель. Наконец я вижу, где кончается деревянный причал. Доски стали скользкими от дождя. Я хватаюсь за перила, чтобы перевести дух, потом иду дальше.
Лишь на несколько секунд сквозь затянутое небо пробивается солнечный луч. Косой светящийся столб опускается вниз и теряется на горизонте. Я уже чувствую запах моря.
Вперед!
Наконец причал заканчивается. Я насквозь промок, вода заливает мне глаза, затекает в рот, я ощущаю вкус соленой воды, и мне кажется, что на плечах у меня двойной груз.
В захолустной хижине не горит ни один огонек.
«Ноев ковчег»! Какое характерное название для ресторана в этом богом забытом месте. Здесь все словно вымерло. Единственный признак жизни – это стальной трос, который бьется о флагшток."
"Я спускаюсь по лестнице и тут же погружаюсь в песок. Впереди меня ждет самый тяжелый отрезок. Я оставляю все позади – причал, ресторан – и иду в сторону горизонта.
