А она работала на этом компьютере из дома как бухгалтер.
Теперь задумался Герхард.
– Возможно, это никакое не совпадение, и смерть Ингрид и похищение Клары действительно связаны.
Включилась экранная заставка – фотография Ингрид с дочерью, как они нос к носу лакомятся мороженым в вафельном рожке.
Герхард наморщил лоб.
– Ты говоришь, это компьютер Ингрид… но Клара тоже им пользовалась.
– С чего ты взял?
Герхард тряхнул мышкой, чтобы снять заставку.
– На компьютере установлены две учетные записи: одна для Ингрид, другая для Клары.
– Возможно, она просто играла на нем в компьютерные игры. В ее возрасте…
– Это ты так думаешь, – возразил он. – Клара активно пользовалась Фейсбуком и даже переписывалась по электронной почте с некоторыми школьными подружками.
– Ты все это увидел?
– Угу! – буркнул он. – Удивительно для тогда еще десятилетней девочки, верно?
Мелани отставила чашку с какао и подвинула себе стул.
– Покажи-ка!
Герхард хлопнул ей по пальцам, когда она потянулась за мышкой.
– Я думал, нас интересует только железо?
– Хватит! Можешь показать мне последние посты Клары в Фейсбуке перед ее похищением?
– Я уже пытался, – признался он.
– Но буферный накопитель пуст. Нужно подключить компьютер к нашему Интернету и надеяться, что записи все еще на сервере.
– Разве это не оставит следов? – спросила Мелани. – Я на тот случай, если уголовная полиция возьмется изучать системный блок.
– Конечно, но по окончании я бы все равно стер временные файлы и записи в журнале событий.
Мелани вздохнула.
Все это звучало так сложно.
– У меня есть для тебя кое-что поинтереснее. – Герхард кликнул мышкой по иконке электронного письма. – Вот о чем она общалась с подругами.
Мелани пробежала глазами темы сообщений. Речь шла о музыкальных группах, школьных рюкзаках «Монстр Хай», аудиокнигах, детективах, Джастине Бибере, некоторых учителях и одноклассниках и ее приемном отце. Больше всего Мелани хотелось открыть мейл с темой «Твой отец», но что-то внутри ее противилось этому.
За свою карьеру прокурора ей часто приходилось вторгаться в частную жизнь людей без их на то согласия, но сейчас все было по-другому.
Она знала Клару с рождения и два последних дня изо всех сил старалась завоевать ее доверие. И вот перед ней детские эмоции и мысли в цифровой форме. Они были для Мелани табу, которое она не хотела нарушать.
Шейла удивленно подняла голову, словно почувствовала, что Мелани выстояла во внутренней борьбе с самой собой. Она должна была победить свое любопытство.
