Он сел, и после соответствующего объявления присяжные удалились для совещания.
Дитц не стал отвлекаться на шум отодвигаемых стульев и говор вокруг, а принялся записывать в блокноте. Статья шла хорошо, и страницы быстро заполнялись.
– Вы репортер? – неожиданно спросила ухоженная и привлекательная дама, которая до этого молча сидела рядом с ним.
Дитц поднял глаза. На журналистку не похожа. Скорее, зевака, которая получила место в третьем ряду.
– Каково ваше мнение? Это он сделал?
Дитц наклонил голову.
– Не важно, он это сделал или нет.
Важно, чему поверят присяжные.
– И как вы считаете? Каким будет приговор?
– Сложно сказать. – Дитц отложил ручку в сторону. – Исследования показали, что присяжные очень рано определяются, часто уже во время вступительной речи, виновен подсудимый или нет. В таком случае они цепляются за доказательства, которые подтверждают их первые впечатления, и отклоняют контраргументы.
Дитц думал, что защитник воспользовался именно этим знанием. Воннегут хотя и не был блестящим юристом, зато отличным психологом, который играл на чувствах присяжных.
– Почему вас интересует это дело? – спросил он.
– Я мать Томаса Вандера.
Дитц долго смотрел на нее и заметил тревогу в ее глазах. Она взглянула на его блокнот, и неожиданно Дитцу стало стыдно, потому что он писал сенсационный репортаж, тогда как женщина рядом с ним боялась за свободу своего сына.
– И что вы думаете? – спросил Дитц. – Ваш сын убийца?
Она долго не отвечала.
– Надеюсь, что нет, – наконец сказала женщина.
Неожиданно открылась дверь, и наступила тишина.
Дитц поднял глаза. Три члена судебной коллегии вошли в зал и заняли свои места на подиуме. В первый раз за этот день председательствующая судья ударила молотком.
– Уже через пятнадцать минут совещания присяжные – в соотношении пяти к трем – пришли к выводу.
Какое необычно быстрое решение! Все в зале застыли. Дитцу казалось, что каждый в зале суда задержал дыхание.
Судья коротко взглянула на прокурора и защитника.
– После короткого, но напряженного совещания суд присяжных объявляет подсудимого…
Пятые врата Ада"
"– Уже ребенком я ощущал в себе этот недобрый жар, огонь, который сжигал меня изнутри и каждую ночь заново убивал во мне все хорошее.
Я знал, что злой еще до того, как впервые услышал понятие Зло.
– С чего все началось?
– С моей кошки. Мне всегда нравилось мучить животных. Видеть глаза кошки, которая знает, что она полностью в моей власти и только от меня зависит, переживет ли она следующие часы или нет.
