Теперь еще и эти сны. Нет бы объяснить, что происходит, так ты воспользовался тем, что я считала это обычными снами, и позволил мне как дурочке раз за разом падать в твои объятия! Дальше перечислять? – уже рычала я.
– Что ты говоришь?! – нахмурился он. – Мне казалось, ты сама этого хотела.
– Действительно? – разошлась я не на шутку. Так это, оказывается, я сама хотела?! Меня уязвили эти слова. Страдалец, блин! Ладно, пусть сама, но я же не знала, что это не плод моей фантазии! – Знай я, что это реально, то после того утра мне бы захотелось как минимум тебе врезать, а не в объятия прыгать.
Тар проникся, и на лице появилось виноватое выражение.
– Тая, я сожалею, что обидел тебя. Но поверь, появление у тебя крыльев и для меня стало полной неожиданностью.
– Представляю. Кьяри-человек – это не совсем то, о чем ты мечтал.
– Рад, что ты понимаешь, – облегченно произнес он и сделал шаг ко мне, но я отступила.
– Понимаю. Поэтому предлагаю забыть о том, что произошло.
– Что ты имеешь в виду? – Его глаза хищно сузились.
– Я уже писала об этом тебе в письме. О том, что у меня крылья, знаем только мы, архимаг и сестра. Они будут молчать, а ты живешь себе дальше, как и до встречи со мной.
– Долго думала? – процедил он, взбешенный моими словами.
– Не очень. На мой взгляд, это оптимальное решение в нашей ситуации.
– Тая, ты не совсем понимаешь, что значит быть Кьяри и природу уз между нами, – стараясь говорить спокойно, произнес он, но было заметно, каких сил ему стоит это видимое спокойствие.
– Ты говоришь о том, что мы начнем чувствовать друг друга и слышать мысли? – спросила я. – Не забывай, моя сестра тоже Кьяри. Это решаемо. Думаю, когда я вернусь в свой мир, связь прервется.
– Ты никуда не уйдешь! – зарычал он. Не успела я ахнуть, как он сократил между нами расстояние и сжал меня в объятиях.
– А это не тебе решать! – не испугалась я, упираясь ему в грудь руками. Это лишь сон, и ничего он мне не сделает.
Он пересилил мое сопротивление и, притянув к себе, поцеловал властно, зло, как будто клеймя. Вырвавшись, я залепила ему пощечину. Мы замерли, сверля друг друга одинаково яростными взглядами.
– Вижу, упрямство – это ваша семейная черта, – язвительно произнес он.
