Поэтому Голикова оформила коллекцию на себя, так как покидала Германию всего на несколько дней и вскоре должна была вернуться в Берлин. Она сделала упор на свой статус и не прогадала. Плюс была красавицей и за время пребывания в ГДР могла завести нужные знакомства, а это тоже нельзя сбрасывать со счетов. А вот Моргунова со всеми этими побрякушками могли задержать на таможне, так как он окончательно покидал Германию. К нему было бы больше вопросов, чем к ней.
– Опасная женщина. Им кто-то помогал провернуть эту аферу?
– В точку, Петр Николаевич.
Одна Голикова бы не справилась. Кто-то помог ей оформить нужные документы или заранее подкупил таможенника.
– Так и запишем. – Орлов сделал пометки в блокноте. – Что еще удалось узнать у Моргунова?
– Только то, что я рассказал. У него алиби, я уже проверил. Третьего сентября он радовал своим присутствием врачей-кардиологов в больнице, откуда не мог уйти при всем желании. Дома его не было. Но вот что интересно… Моргунов показал мне фото своей коллекции. Он распродал ее, деньги давно потратил.
Голикова, узнав об этом, внезапно потребовала свою долю. Вот тебе и долг, которого не было. А фотографии я отвез Бобровскому на оценку. Помнишь такого?
– Искусствовед из Пушкинского? Конечно, помню, – оживился Орлов. – Умный мужик. Мы же его несколько раз консультантом приглашали.
– Иногда забегаю к нему за советом. Охотно помогает.
– А мог бы и послать. Все-таки не его поле деятельности.
Гуров привстал и положил перед Орловым фотографии:
– Вот они.
По мнению Бобровского, ни один из экспонатов не несет хоть какую-то ценность.
Орлов быстро перебрал фото.
– Ну и как тебе? – спросил Гуров.
– Я, конечно, не специалист, но это действительно мусор, – протянул генерал-майор.
– А Голикова утверждала, что это дорого-богато, – заключил Гуров. – Есть у меня одна мысль, Петр Николаевич. А не могла ли Алевтина Михайловна таким образом провезти через границу еще кое-что, о чем Моргунов мог не знать? Она-то уж точно знала, что ее не будут досматривать, как Моргунова.
– Так можно похитить все что угодно. Есть какие-то версии?"
"– С Бобровским нам повезло вдвойне. Его отец был в командировке в ГДР и посещал наше посольство. Им устроили прием, на котором немецкий антиквар Вилле Шеффер объявил, что приобрел автопортрет Рафаэля Санти. Никто раньше эту картину не видел, а теперь она в его руках. Только нужна экспертиза, но он уверен, что автопортрет подлинный. Его слова слышат все, кто был на том приеме.
![Обложка книги Артефакт с темным прошлым [Сборник]](/uploads/posts/images/4/artefakt-s-temnym-proshlym-sbornik.jpg)
