Насколько мне известно, два года сотрудничество велось по устной договоренности между премьер-министром Пакистана Хусейном Сухраварди и президентом Эйзенхауэром, а год назад было подписано официальное соглашение.
– Каким образом использовалась эта база?
– Агентство национальной безопасности использовало базу в Бадабере, это в десяти километрах от Пешевара, для радиоэлектронной разведки. Аэропорт в Пешеваре использовался для совершения полетов самолетов типа «У-2» над Советским Союзом.
– Сколько полетов было совершено американской службой разведки?
– Точной цифры не знаю.
Больше двадцати.
– Вы не первый раз нарушили воздушную границу СССР?
– Нет.
– И каждый раз с разведывательной целью?
– Да.
– Вы сказали, что производили фотосъемку. Какие объекты вы снимали?
– Военные базы, ядерные полигоны, аэродромы и другие объекты стратегического назначения.
– С какой целью велись съемки?
– Нам говорили, что это делается для обеспечения безопасности Америки и американского народа.
Чем больше правительство и военные ведомства знают о военном потенциале противника, тем легче ему противостоять в случае нападения.
– Так значит, США считает Советский Союз противником?
– Я не знаю. Ответ на этот вопрос очень сложен. Я не сделал ничего плохого или предосудительного. Я просто вел съемку, защищая интересы своей страны. На моем самолете не было оружия, даже на тот случай, если бы советская сторона проявила в отношении моего самолета агрессию, отвечать на эту агрессию не входило в мои обязанности и в планы американского правительства тоже.
Благодаря безоговорочному сотрудничеству Пауэрса допрос длился относительно недолго. Без четверти три генерал-майор Сахаровский явился с докладом к товарищу Хрущеву. По желанию первого секретаря с ним приехал следователь Михайлов, который вел допрос Гэри Пауэрса. Хрущева интересовало мнение Михайлова о задержанном шпионе.
– Пауэрс кажется простоватым, не слишком эрудированным, но технически весьма грамотным, – начал доклад следователь.
– Он отвечает на вопросы с более чем исчерпывающей откровенностью.
– Это не вызывает у вас беспокойства? – задал вопрос Хрущев. – Не думаете, что он намеренно выдает вам неверную информацию?
– Нет, товарищ первый секретарь, я так не думаю, – убежденно повторил Михайлов. – Те сведения, которые он предоставляет нам, не являются сугубо секретной информацией, они просто подтверждают уже известные факты.
