Вадим сбросил газ и заложил крутой вираж направо. Зад автомобиля нещадно занесло. Из распахнутой двери посыпались чемоданы. Вадим еле справился с управлением. Машина снова встряхнулась, взлетела на бордюр, свалилась с него.
Стонал полковник, начиная приходить в себя.
– Рановато вы это затеяли, герр оберст, – буркнул капитан и повторил удар, теперь уже тыльной стороной ладони.
Бульдожья голова дернулась и поникла."
"Водитель схватывал на лету все нюансы меняющейся обстановки. Пустой переулок. Все ушли на фронт, как говорится.
На улице Семнадцатого партсъезда еще кто-то стрелял, но как-то вяло, без задора.
Вадим вывернул на улицу. Из окон полицейского участка валил дым, забор был проломлен, во многих окнах выбиты стекла. Несколько тел и перевернутый мотоцикл валялись вдоль ограды. Погуляли ребята от всей души.
Какие-то фигурки перебегали от дерева к дереву. Мертвый солдат, потерявший каску, валялся у проезжей части. Череп в куски, кровью залит ветхий поребрик.
Он пригнулся, вцепился в руль и повел машину по встречной полосе к кольцу на главной площади, проскочил его.
Чуть дальше Вадим увидел стайку мотоциклистов, несущуюся ему навстречу. Он не стал давать круг, чтобы повернуть налево, на Весеннюю улицу, и едва успел убраться из-под носа противника, летящего на него. Там было все серьезно – черные мотоциклетные очки в полрожи, пулеметчик в люльке.
Мотоциклист рванул руль, взгромоздился на клумбу, чуть не протаранил мешки с песком, опоясывающие зенитную батарею. Солдаты кричали, тыкали в него пальцами.
Он, видите ли, нарушил правила дорожного движения, а это непорядок.
Сиротин снова заложил крутой вираж, и задняя дверца наконец-то захлопнулась. Пара чемоданов еще оставалась на сиденье. Машина въехала на Весеннюю улицу, покатилась с горки, дребезжа по брусчатке.
Капитан оглянулся. Сзади пока никого. Мотоциклисты ехали на шум, а не по его душу. Пока еще они разберутся…
Он сбавил скорость, занял правую полосу. Потом Вадим покосился на полковника и потянул его за плечо, чтобы тот принял вертикальное положение.
Голова Крауса клонилась, но не падала. Мешал второй подбородок. Со стороны казалось, что пассажир задремал.
Машина чинно спускалась к Парковой улице, ехала мимо старинных облупленных особняков, ветхих заборов. Прохожих распугали звуки выстрелов.
Вверх по улице бежали два полицая. Они делали это медленно, чтобы оказаться на месте боя только тогда, когда там все уже кончится.
Отчаянный треск раздался за его спиной, когда он готовился повернуть.
