Потемнело небо, накрапывал дождь.
Навстречу шел сторожевой катер, оснащенный скорострельной пушкой. Над рубкой развевалось красное полотнище с белым кругом, в котором изгибалась ненавистная свастика – отличительный символ военно-морского флота Германии. Вадим покосился на корму собственного судна. Там мотался на ветру точно такой же флажок.
Суда расходились левыми бортами. Сиротину показалось, что сторожевик собирается заступить дорогу, перекрыть траверс. Но там, видимо, передумали это делать, разглядели фигуру офицера на палубе.
Не будешь же у всех в этом море проверять документы и выяснять, куда следуют.
Сторожевик прошел мимо. Матрос, стоявший на корме, вытянул руку в нацистском приветствии. Вадим небрежно ответил тем же. Собрат по оружию двигался в сторону Ялты. На корме вдоль бортов сидели автоматчики, закутанные в накидки.
Катер прижимался к берегу. Вскоре он проследовал мимо Фороса. Берег отступил. Кругом распростерлись прозрачные воды Ласпинской бухты, берега которой знамениты своими геотермальными источниками и земляничными деревьями.
Расстояние между мысами Сарыч и Айя составляло не меньше двенадцати километров. Берег фактически пропал из вида, бухта была обширная. Усилился ветер. Прозрачные воды покрывались пенными барашками.
Заскрипела дверь надстройки. Борис Щербина выволок на палубу мертвое тело. К ноге покойника был привязан массивный стальной подшипник. Парень покосился на фальшивого немецкого офицера, исчез в надстройке и через несколько секунд вытащил второго.
У обоих были свернуты шеи.
Охранникам, караулившим катер, крайне не повезло. Борис не церемонился. Он сбивал их с ног точными ударами кулака, а потом, пока они пребывали в беспамятстве, откручивал им головы. Избавляться от тел в окрестностях Ялты было опасно. Сейчас же поблизости не было никаких судов.
Вадиму пришлось помочь хорошему человеку. Они подтащили тела к борту, сбросили их в пучину. Щербина деловито глянул вниз, убедился, что мертвецы не лезут обратно, удовлетворенно кивнул.
– Как там Юлия Владимировна? – поинтересовался Вадим."
"– В порядке, герр гауптман, – с ухмылкой ответил Борис. – Немного утомлена неизвестностью, отчасти морской болезнью, чуток – вот этими ребятами, которых мы с вами упокоили. Но в целом держится. Она сильная женщина. Если хотите, передам ей привет. – Щербина засмеялся.
– Сам передам, – проворчал Сиротин и на время поменялся с Щербиной местами.
Девушка скорчилась в глубине рубки. Она имела очень бледный вид.
