Слух прошел, что немцы не собираются брать их с собой в отступление, всех бросят на передовую в качестве пушечного мяса. Вот они и срывают злость. Меня пока не останавливают, пропуск работает. Я вроде как свой. Через два часа обещают на катер раненых офицеров с передовой подвезти. Погоню в Севастополь. На судне охрана – две солдатские рожи. Меня отпустили, чтобы доставил кое-что из запчастей. Посудина у второго причала стоит.
– Собираешься плыть? – осведомился Вадим.
– Есть другие предложения? – вопросом на вопрос ответил Мищук.
– Тут сорока на хвосте принесла. – Он задумчиво почесал веснушчатую переносицу. – Наши уже Феодосию забирают, а северная группировка Симферополь вот-вот отнимет.
Борис Щербина нарисовался очень кстати! Постучал в калитку, проорал на всю улицу, что это именно он. У этого здоровяка было приподнятое настроение. Он протопал в дом, развалился за столом, потеснив Мищука. Выглянула Юля, уставилась на него с надеждой.
– Выкладывай! – приказал Вадим. – Загадочный ты нынче, Борис. Надеюсь, не гонялся всю ночь со своими головорезами за подпольщиками?
– Нет, в мои обязанности это не входит, – не без достоинства сообщил Щербина.
– За что не раз получал нагоняи и упреки от соратников-предателей. Моя задача – организация и несение караульной службы. Имеются интересные новости, товарищ капитан. – Щербина как-то приосанился. – Трое суток назад двенадцать ящиков, помеченных красной краской, были погружены на субмарину, стоящую на той самой засекреченной базе под Ялтой.
– Ты поговорил по душам с обер-лейтенантом Томасом Зигелем? – спросил Вадим.
– Да, мы имели обстоятельную беседу, – подтвердил Щербина. – Зигель завалился в караулку поздно вечером, слегка поддатый, с бутылкой шнапса. Сообщил, что с базы вывозят ценное оборудование, станки, инструментарий. Лодок там больше нет, остался запас торпед, но его проще взорвать, чем вывезти. Порядка в порту никакого. Грех не воспользоваться этим обстоятельством. Я еще подпоил Зигеля, сказал своим, что отвезу этот полутруп в офицерское общежитие.
Не бросать же его посреди порта. За доками в овраге мы с ним и поговорили. Он сразу протрезвел, как увидел нож у горла.
– Опусти технические детали, – посоветовал Сиротин. – Давай суть."
"– Субмарина так себе, – начал Щербина. – Так называемой второй серии, малого класса. Командир – корветтен-капитан Гельмут Кляйн. Лодка с грузом ушла, но недалеко. Миновала Форос, бухту Ласпи, отправилась в открытое море. Тогда и начались серьезные проблемы.
