Однако Гайгеру стало не до сантиментов.
Едва только вторая волна светящихся шаров пронеслась над головой, капитан с шумом вынырнул из грязи – теперь уж точно как доисторическая нечисть, родившаяся на Саванге, – и выплюнул во врага всю ненависть колючими иглами лазера. А затем с придыхом бросил осколочную гранату в темную подвижную массу на берегу топи.
Грохот взрыва. Вопли отчаяния и боли. Это был достойный ответ за Влада Быкова и Леху Аверинцева."
"Гайгер не стал ждать, пока фрины оправятся от шока. Конечно, среди них было много покалеченных, посеченных острыми злыми кусками горячего металла, но достаточно и одного уцелевшего стрелка с молниеметом или генератором шаровых энергосгустков, чтобы накрыть Стефана.
А капитан умирать не собирался. Он посчитал, что вполне прилично разозлил врагов: не меньше чем пять-семь трупов за Славу Быкова, не считая раненых. Достаточно для того, чтобы каратели пришли в неистовство, забыв обо всем, бросились в погоню.
Это было как раз то, что требовалось «Анаконде».
Отступая через небольшую рощицу, располагавшуюся позади топи, Стефан злобно улыбался, то и дело оглядываясь. Фрины работали генераторами молний яростно, словно намеревались все болото превратить в пар. Теперь они не знали, откуда последует атака: из трясины или из укрытий возле дальнего конца тропки, а потому аппараты, стрелявшие шаровыми молниями, абсолютно впустую долбили жидкую грязь, поднимая к небу облака брызг, пара и, наверное, каких-то мелких букашек, пиявок, прочих жителей болот Саванга, случайно угодивших между молотом и наковальней.
...Он догнал Полещенко и Поулеску через двадцать или тридцать минут, стараясь оставлять за собой ясно видимые следы, которые показали бы фринам, в какую сторону ушли выжившие десантники. К его удивлению, Максим и Тадеуш двигались очень медленно, отдалились от места боя не так заметно, как ожидал Гайгер.
– Прибавили! – догнав товарищей, подбодрил капитан. – Пусть побегают за нами! Измотаем гадов!
– А где Влад? – медленно, с трудом переставляя ноги, спросил Полещенко.
– Майор Быков погиб, – горестно ответил Стефан.
Чуть постояли молча, никакие пафосные слова тут не требовались.
Потом Тадеуш Поулеску тронул Гайгера за плечо.
– Стефан, есть небольшой разговор, – негромко сказал он и посмотрел на Полещенко, кусавшего губы. – Макс, ты присядь пока на кочки, передохни...
Два офицера отошли чуть в сторону – так, как хотел Тадеуш.
– У Макса серьезные проблемы с ногами, – тихо проговорил фельдшер.
