И тут капсулу вновь сорвало в беспорядочное хаотическое падение. Десантники поняли, что за пределами внутреннего отсека, в котором они укрывались, уже не осталось ни бронекерамики верхнего слоя, ни толстых крылышек-стабилизаторов, ни умной автоматики, регулирующей режим падения на Саванг. Последнее, что сделал умиравший посадочный автомат, – отстрелил «скорлупки» внешнего защитного слоя и выбросил парашют.
У «пассажиров» потемнело в глазах – от резкого перепада скоростей на рывке. Впрочем, купол, хоть и был изготовлен из специального тканеметалла, не мог решить задачу посадки.
Он лишь давал людям необходимую паузу, чтобы те успели принять командование на себя.
– Пора! – Майор Быков резко дернул рычаг на стене, сбоку от противоперегрузочного кресла, ручным компрессором выдвинул панель управления, скрытую до поры до времени.
Пальцы Владислава легли на консоль, и сразу ожила капсула – в носовой части засветился экран, по его нижней кромке побежали группы цифр.
– Надо же, видеокамера не сдохла, – отметил Эспозито. – И мы пока держимся.
– Не каркай, – коротко отозвался Быков. – Все путем!
Люди почувствовали, что болтанка полностью прекратилась – их капсула, скинувшая термостойкую защитную оболочку, выдвинула крылья, превратилась в планер, пусть и неуклюжий с виду, но способный совершить посадку на планету, оказавшуюся в руках фринов.
А больше спецназовцам «Анаконды» и «Каракурта» ничего не требовалось – изящность обводов «летающего ишака» и эстетика проводимой операции их не волновали.
– Любезный! – громко и неестественно бодро заявил капитан Полещенко, обращаясь к майору Быкову. – Меня, пожалуйста, к отелю с пятью звездочками! А то не будет чаевых!
Владислав ухмыльнулся, странно оскалил зубы. Его пальцы пробежали по клавишам, передавая команды элеронам и стабилизаторам безмоторного летательного аппарата."
"– Эй, водила, и пару смазливых девочек обеспечь! – поддержал товарища Эспозито и глумливо загоготал.
– Без девочек – мы тебе в табло жалобную книжку впишем! А то и вовсе к конкурентам уйдем! Да!
Майор Быков посмотрел на командира «Каракурта», дурашливо втянул голову в плечи, поддерживая игру.
– Сами мы не местные, – проблеял он. – Снег башка застрял, совсем плохо живем! А жалобной книжкой в табло не надо, свой табло береги, да? На посадку заходим, между прочим, с битыми рулями высоты...
