Горячую безответную любовь!
– Да, очень явный след... – пробормотал Быков. Он не слышал товарища, размышлял о своем. – Слава богу, уже вечер. Скоро стемнеет, и до утра наши следы будут скрыты от фринов...
Командиры двух групп посмотрели друг на друга, потом вокруг. Во все стороны простирались бесконечные черные топи. Из болота с шипением поднимались пузырьки.
Жак Монтегю присел на корточки, с любопытством разглядывая какую-то крупную змееящерицу, высунувшуюся из мутной воды и вытаращившуюся на офицера спецназа.
– Осторожнее! – пошутил Полещенко. – Покусает, а то и сожрет, не ровен час. Наша миссия под угрозой!
Офицеры заулыбались: человек был раз в десять крупнее земноводной твари.
– Я сам ее покусаю и сожру! – огрызнулся Жак.
– Извращенец! – под гогот товарищей объявил Полещенко.
Быков и Эспозито не мешали им дурачиться – после первого этапа людям требовалась небольшая эмоциональная разрядка. Десантирование в «бочке» – штука жутко неприятная. Болтаешься на ремнях, в тесноте, хуже чем килька в банке, после такого нужна пауза, хотя бы маленькая.
– Ладно! – Быков посмотрел на часы, хлопнул Тони Эспозито ладонью по плечу. – Давай, майор! Темнеет, время вам уходить. Все как договорились. Мы на час-другой останемся здесь, если почувствуем интерес фринов – начнем с шумом и фейерверками уводить их в сторону от вас. А ты двигай, хватит зубоскалить.
Жак Монтегю сразу же забыл про ящерицу, поднялся на ноги. К командиру подтянулся и Руди Вебер. Бойцы «Анаконды» тоже посерьезнели.
– Удачи, «Каракурт»! – Быков по очереди пожал руки всем троим спецназовцам-ликвидаторам.
То же самое сделали и остальные.
– Удачи, «Анаконда»! – сказал Эспозито. – На рожон не лезьте. Если нужды не будет – не подставляйтесь! Может, нам удастся добраться до «Вулканов» по-тихому, тогда не геройствуйте понапрасну!
Быков кивнул, абсолютно серьезно.
– Встретимся на Рапиде, – на прощание добавил Руди Вебер. – С нас по три кружки пива каждому!
– Давай, стучи ластами, боксер! – ухмыльнулся Стефан Гайгер.
"
"Больше никто ничего не добавил. Бойцы «Анаконды» остались возле планера, наблюдая, как «каракурты» растворились в гнилой топи, в подступающем вечернем сумраке.
– Ну, так что? – командир отряда фринов, захватившего базу людей, повернулся лицом к маленькому дроглу, по бокам от которого стояли бойцы из взвода физического подавления противника. – Будешь говорить? Или помочь?
Гномик в окружении двух матерых инквизиторов выглядел жалко, и Мадэн поморщился.
