— Ну, как? — осторожно спросила она.
Ренцо открыл глаза, моргнул. Словно спал и проснулся, голова больше не болит, невероятная ясность и легкость, какой давно уже не было. Он приподнялся на локтях, огляделся, мелькнула даже мысль, что действительно уснул и проспал несколько часов кряду. Невероятно.
— Голова не болит, — сказал он, пытаясь все осознать. — Ты действительно умеешь.
Ренцо слышал, но вот так, на себе, испытал в первый раз.
— Умею, — Мэй улыбнулась. — Но, наверно, лучше, чтобы никто не знал, у вас это не принято.
А тебе все равно стоит поспать, иначе надолго моих сил не хватит. Я могу снять усталость и боль, но не окончательно избавить от нее.
Мэй права, лучше чтобы никто не знал, иначе отобрать ее поводов прибавится. Такие способности даны немногим.
— Спасибо, — сказал он.
Она кивнула, принимая благодарность.
— Ты спи, — сказала она. — Если я что-то услышу, то сразу разбужу тебя, — потом снова завернулась в одеяло, словно в кокон, и легла рядом.
— Сегодня я посторожу.
Ренцо облизал губы, невероятным усилием подавил в себе желание обнять ее, прижать к себе.
— Ты удивительная, Мэй.
10. Лисичка
Перед самым Илоем, на рассвете, они ходили мыться на речку. Вместе.
Нет, не вместе, просто… Оба. В одной реке… так вышло. Не может же Мэй не пускать его мыться? А если он уйдет, а она останется одна, то тоже будет не хорошо.
Мэй немного смущалась, но успела привыкнуть, что Ренцо всегда рядом — и днем и ночью.
Привыкла и перестала бояться его. Это не было доверием в полной мере, но все же… Мэй сама толком не могла понять. Такая тонкая грань равновесия, когда они еще совсем не друзья, но уже и не совсем враги. Ренцо… да, не Лоренцо даже, это вышло само собой, все звали его так, и Мэй тоже. Ренцо пытался ей помочь. Да, пусть у него были свои цели и свои интересы, но больше рассчитывать ей не на кого. Только Дин, но Дин слишком далеко.
Ренцо не смотрел, пока она раздевалась. Мэй несколько раз бросала быстрые взгляды… Нет, не то чтобы не смотрел совсем, конечно, он старался не упускать ее из виду, но не пялился так откровенно, как гильдейские стрелки. Деликатно.
Мэй тоже старалась не смотреть. Повернулась только потом, когда он уже стоял по пояс в воде. И, неожиданно для себя, засмотрелась, едва не упустила мыло, которое взяла с собой.
