И должен рассчитывать на человеческие силы, а не на божественные. На свою голову и свои руки, а не небесные молнии.
И в Нижние горы путь через Джийнар, за Лааш, за Этран, в самое сердце. Его не пропустят. Они учуют его за сотни верст…
Да и поздно. Нужно было раньше ехать туда.
Безумие.
Холодные слезы дождя стучат по стеклу.
Он думал, что сможет успеть все, по порядку. Но по порядку не выходит.
— Поедем на охоту, Луци? Как только закончатся дожди?
— Поедем.
Все, что угодно, лишь бы избавиться от скребущей, ноющей пустоты.
— Тебе нужно жениться, Луци. Молодая, красивая девушка не даст тебе скучать. Это все скука.
Спорить сейчас бесполезно, это обсуждалось не раз.
Щеки Лессы заливает румянцем.
— Налить вам еще вина, сеньор?
Она встает и подходит ближе. Совсем близко. Ее движения плавны и изящны. Берет кувшин с вином, наполняет его бокал. От нее сладко пахнет спелыми персиками и ванилью. Она улыбается — смущенно и, в то же время, так чувственно.
И садится рядом.
— Я оставлю вас, — Луиджи встает.
— Луци, прости, у меня еще дела… А ты, Лесса, передай матери, чтобы не ждала меня к ужину.
«Провести приятный вечер с девушкой наедине». И по глазам девушки видно, что если он захочет большего — ему не откажут. Да и он потом уже не сможет отказаться от ее руки.
Но даже не в ее руке дело."
"— Простите, сеньорита, — он встает. — Мне тоже нужно идти.
— Луци! — пытается окликнуть наместник.
Ренцо качает головой. Уже не важно. Сеньориту только немного жаль, она не виновата.
Но если он останется здесь, то не сможет жить спокойно.
Если задержится.
Если еще можно что-то успеть.
Пусть прямо сейчас. В темноту и в дождь.
41. Принцесса
— Я тебе подарок привез, — Тарин ухмылялся так довольно, что бросало в дрожь. — Идем, покажу.
Можно не объяснять, Мэй и так чувствовала. Понимала.
Но не понимала, что делать.
Хотя делать что-то уже не было сил. Все равно. Словно во сне. После того, что случилось с Дином, казалось, что сопротивляться бессмысленно. Это высосало из нее все до капли, досуха.
Она пыталась помочь брату, но… Даже собственная сила ушла, словно вылетев в бездонную бездну. Она отдала все.
Опускались руки.
И все равно. Словно Мэй сама умерла тогда, осталась лишь пустая оболочка.
Тарин взял ее за руку, повел вниз, во двор, на площадь. Она покорно пошла за ним.
— Тебе понравится, — ухмылялся он. — Особенно понравится то, что я могу предложить.
Мэй качала головой.
Хотелось зажмуриться. Она понимала, что увидит сейчас. Кого увидит.
