Да он жизнь готов отдать за ее улыбку.
— Возвращайся скорее, я буду ждать…
* * *Пока легион стоял в Кагреге, Ренцо жил в небольшом доме на окраине, хозяин которого любезно переехал к родственникам за хорошую плату и предоставил весь дом в полное распоряжение заезжего илойского квестора. Здесь было слегка тесновато, но зато никого постороннего, Ренцо нравилось. И теперь оставить Мэй одну — было проще, чем с чужими людьми. Хотя охрану приставить к дому все равно не помешает.
Сегодня дел почти нет. Уйдя рано утром — уже к полудню Ренцо снова был дома.
И к речке гулять вдвоем — середина лета, самая пора.
Здесь, вдали от Илоя, все было проще. Просто гулять…
Они сидели на склоне быстрого, студеного Ражка.
— Это все из-за меня, — говорила Мэй, до хруста сжимая тонкие пальцы. — Дин чуть не погиб из-за меня, и я даже не представляю, чем это обернется.
Мэй не удалось.
Она получила немного силы, но так хотела получить еще, упрямо…
Река едва не забрала ее.
Ренцо не слишком понимал эти тонкости, но Река, что течет у корней Нижних гор — это грань между жизнью и смертью, почти Стикс из древних мифов.
Чтобы стать равным богам — нужно переродиться, перестать быть человеком. Нужно умереть. Нужно, чтобы в сердце твоем горел настоящий огонь."
"Возможно, этого огня не хватило Мэй, возможно понимания, что потом с этой силой делать… возможно, чего-то еще. Говорят, даже древняя ургашская кровь не так важна, Река не важна, а важна лишь уверенность в своих силах и стремление достичь цели.
Вера важна. Только вера. Но поверить там, на дне гор, в темных ущельях, видя сияющие воды Реки, чувствуя их мощь — намного проще, чем просто сидя дома за столом. Там обычная жизнь уходит, и ты остаешься один на один с вечностью.
Мэй не удалось.
Она едва не умерла в этой Реке, бурные воды подхватили ее, понесли. И только Юттар смог вытащить.
Но Юттар вошел в Реку второй раз, а это не позволено никому.
— Я не знаю… — Мэй обнимала Ренцо, словно ища защиты. — Когда мы расставались с Дином, все было как обычно.
Он проводил меня так далеко, как только смог, бросать Лааш надолго ему нельзя. Он пожелал мне удачи. С ним все было хорошо, только усталость… Он… Не знаю, Ренцо. Что-то не так. Я чувствую. Я боюсь за него.
Чем Ренцо мог помочь?
Он бы хотел, он на все готов, но… Чем?
Вечность для него — это слишком. Он обычный человек. Просто человек, без всякой там божественной силы, в которую раньше и не верил никогда.
