И да, не пытайся стучать, тебя никто не"
"услышит. Домоправитель замка и понятия не
имеет об этом подземном ходе.
Дальше я читала о том, что уже было записано
в дневнике, но самое удивительное ожидало меня в
конце.
— Она знала, что я недолюбливал Ольгерда
Тримеера, главная причина этого отношения
состояла в том, что адепт-первокурсник Тримеер
одним странным поступком разрушил жизнь
Шарля Даргера, его отец был кузеном моей
бабушки, и в детстве они очень дружили. Жуткая
смерть лорда Даргера так поразила ее, что через
неделю после гибели своего внучатого племянника
она скончалась.
Я любил бабушку, и ее смерть не
могла не отразиться на мне. Я затаил обиду, которая год за годом разрасталась во что-то
жуткое, иногда мне снилось, как я разрушаю
жизнь этого любимца императорской семьи. Нет, убивать его я не планировал, это было бы слишком
милосердно для того чудовища, которое я
вырастил в своей душе за много лет, мне хотелось
скомпрометировать его, уничтожить шаг за
шагом. И однажды я проговорился за бокалом вина
об этом Роберту Зархаку и нашел в его лице
союзника.
И вот, оказавшись в заточении, я
получил несколько заданий, парочка из которых
должна была ударить по Ольгерду Тримееру, и не
смог отказать себе в таком удовольствии.
— Это я разработал операцию по захвату
рода Блэкрэдсан через мнимого наследника, идея
Изольде понравилась. Перечитав мои предложения, она подскочила и, расцеловав меня, пообещала, что
скоро я выйду на свободу, и покинула камеру.
По
ушам ударил звук закрываемых замков, хотя звука
не было, но он был в моей голове, и я понял, что моя
месть двенадцатилетнему мальчишке убивает
уже не столько его — к тому времени лорд
Тримеер погиб в Королевстве Вулканов — а его
юную супругу и меня. Это был момент, в который
я, Гирон Лабури, умер душой, чтобы начать
воскресать в таких муках, перед которыми годы, проведенные в подземелье и на цепи, показались
светлыми днями. Все шаги были настолько
детально расписаны, что следование моему плану
лишает Вас какой-либо возможности разрушить
его.
Может, есть смысл отдать род Блэкрэдсан
тем, кому он так необходим, чтобы не погибнуть
самой и не погубить детей?
— Это невозможно, лорд Лабури, — дочитав
свиток, я подняла голову, он не сводил с меня
внимательных глаз, — просто невозможно. Мы не
отдадим род Серой Леди и ее компании, не в этой
жизни.
Он подумал и протянул мне другой свиток, в
котором была только одна фраза.
