Улыбнувшись, он махнул рукой, приглашая внутрь, и сам пошел вперед.
Мы пили чай в гостиной, где на камине стояли
портреты детей и с бракосочетания леди и лорда
Лабури, они были очень красивой парой. Леди
рассказывала, каким счастливым было для нее и
сыновей прошедшее Рождество.
— Мы ждали, надеялись, и это произошло, —
не скрывая слез, говорила эта невысокая
мужественная женщина, — нам помогали все
десять лет друзья и коллеги Гирона, навещали и не
оставляли ни на один из праздников. И они
поддерживали меня в том, что супруг найдется, обязательно найдется.
После чаепития Гирон протянул сыну свиток.
— Видана, ты не уделишь внимание отцу, он
приглашает тебя в библиотеку, — произнес тот, прочитав свиток, — он хочет, чтобы вы пообщались
без свидетелей.
Я согласилась, и мы отправились в
библиотеку, которая, как мне показалось, была
самым любимым местом семьи. Кресла, в которых
лежали подушечки для спины, корзинка с
рукоделием, стопки книг на столе — все это
говорило о том, что вечера семья проводит именно
здесь.
Лорд Лабури обвел рукой кресла, приглашая
занять любое по моему желанию, и когда я выбрала
одно из них, расположился в кресле напротив и
протянул свиток. Я развернула его и углубилась в
чтение. Как мы и предположили, склеп Лангедоков
действительно открыл лорд Лабури, оказавшись в
Фоксвиллидж по просьбе Роберта Зархака, именно
этот поступок и привел его в подвал замка Рэдривел
и всем последующим событиям.
Я открыл склеп и ощутил удар по голове, пришел в себя в каком-то странном помещении, больше похожем на каменный мешок, совсем
небольшой по размерам, ставший моим домом на
долгие десять лет.
Я очнулся и обнаружил адскую
боль во рту — отрезан язык, а потом, попытавшись встать, упал, так как не ожидал, что ноги закованы в кандалы. В углу моей камеры
сидела Амилен Зархак и скорбно смотрела на меня.
— Мне жаль, Гирон, мне правда очень жаль
так поступать, но ты оказался свидетелем того,
что не должен был видеть. Я не хочу лишать тебя
жизни, как поступила бы с любым другим, но ты
друг моих братьев и потому немного поживешь
здесь, поработаешь с документами и однажды
вернешься домой и на службу, я обещаю.
А пока
вот список того, чем ты будешь заниматься, и
книги , — она показала рукой на лавку, где были
выложены толстые старинные фолианты. —
Покидая это место, ты будешь благодарен мне за
расширение своего кругозора. Еда на столе, вода
там же, голодать не будешь. Туалет в том углу, не
скучай.
