— Ну с чем Колин пойдёт на выборы? — Тесса комкала в руке мокрые салфетки. — Неужели он способен противостоять таким, как Обри Фоли и Говард Моллисон? Вознамерился продолжить дело Барри, убеждает себя, что обязан выиграть его битву… а какая ответственность…
— Колин и на работе несёт большую ответственность, — заметила Парминдер.
— Ох уж, — вырвалось у Тессы.
Она вдруг почувствовала себя предательницей и снова расплакалась. Странное дело: она вошла в этот кабинет, чтобы утешить Парминдер, а вместо этого стала изливать душу.
— Ты же знаешь Колина: он всё принимает близко к сердцу, всё пропускает через себя.
— И при всём том очень неплохо справляется, — настаивала Парминдер.
— Да знаю я, — устало выговорила Тесса. — Знаю.
Колин был единственным, к кому суровая, замкнутая Парминдер проявляла неподдельное сочувствие. В свою очередь, Колин не допускал ни слова осуждения в её адрес; в Пэгфорде он слыл её преданным заступником. «Прекрасный врач, — обрывал он любого, кто при нём осмеливался её критиковать.
— Лучшего я не знаю». У Парминдер было не так уж много заступников; пэгфордские старожилы относились к ней с недоверием: она не любила назначать антибиотики и выписывать повторные рецепты.
— Если Говард Моллисон настоит на своём, то выборов и вовсе не будет, — сказала Парминдер.
— То есть как?
— Он сделал рассылку. Полчаса назад.
Повернувшись к компьютеру, Парминдер ввела пароль и открыла почтовый ящик. Монитор она повернула так, чтобы Тесса увидела послание Говарда. В первом абзаце выражались сожаления по поводу кончины Барри.
Во втором говорилось, что ввиду истечения одного года его полномочий целесообразнее просто ввести в состав совета нового человека, нежели запускать обременительную процедуру выборов.
— У него определённо кто-то есть на примете, — сказала Парминдер. — Если его не остановить, он протащит какую-нибудь марионетку. Не удивлюсь, если это будет Майлз.
— Исключено, — быстро возразила Тесса. — Майлз отвозил Барри в больницу… нет, он был так подавлен…
— Не будь такой наивной, Тесса, — сказала Парминдер, и Тессу поразила резкость её тона.
— Ты не понимаешь, что представляет собой Говард Моллисон. Это страшный человек, страшный. Ты не слышала, что он устроил, когда пронюхал о статье Барри по поводу Филдса. Ты не знаешь, каковы его виды на наркологическую клинику. Погоди. Он ещё себя покажет.
У неё так дрожала рука, что она не сразу сумела закрыть сообщение Моллисона.
— Он ещё себя покажет, — повторила она. — Ладно, к делу.
