Через минуту я должна отпустить Лору. Давай-ка для начала измерим давление."
"Парминдер шла Тессе навстречу, когда принимала её без записи, после школы. Процедурная сестра, которая жила в Ярвиле, обещала по пути домой отвезти пробу крови в больничную лабораторию. Ощущая нервозность и какую-то странную беззащитность, Тесса закатала рукав старого зелёного кардигана. Доктор Джаванда затянула выше её локтя манжету тонометра. Вблизи, если пренебречь разницей в телосложении (Парминдер была сухощавой, а Сухвиндер — крепенькой), значительное сходство между Парминдер и её второй дочерью не могло остаться незамеченным: тот же слегка ястребиный нос, крупный рот с полной нижней губой, округлые чёрные глаза.
Манжета больно впивалась в дряблую руку Тессы; Парминдер следила за стрелкой.
— Сто шестьдесят пять на восемьдесят восемь, — нахмурилась Парминдер. — Это много, Тесса, очень много.
Изящная и точная в каждом своём движении, она распечатала одноразовый шприц, распрямила бледную, в пигментных пятнах руку Тессы и ввела иглу в сгиб локтя.
— Завтра вечером повезу Стюарта в Ярвил, — сообщила Тесса, глядя в потолок. — Надо костюм купить, а то ему на похороны идти не в чем. Явится в джинсах, так Колин его просто убьёт.
Тесса пыталась отвлечься от мистической тёмной жидкости, набиравшейся в пластмассовый цилиндрик. Она боялась, как бы эта жидкость её не выдала, как бы не указала на что-нибудь плохое; все съеденные шоколадки и кексы могли аукнуться предательским уровнем сахара.
Она с грустью подумала, что отказаться от шоколада было бы куда проще, будь её жизнь хоть чуточку спокойнее. А притом что она, считай, всё своё время посвящала чужим бедам, не грех было заесть их кексом. Наблюдая, как Парминдер помечает этикетками пробирки с её кровью, Тесса нечаянно понадеялась, втайне от мужа и подруги, что Говард Моллисон настоит на своём и не допустит выборов.
V
Саймон Прайс ежедневно выходил из дверей ярвилской типографии ровно в семнадцать ноль-ноль.
Отработал своё — и баста; у него как-никак есть дом на горке, там чистота, свежий воздух, никакого тебе лязга и грохота. Даже минутная задержка после смены (хоть Саймон и дорос до заведующего производством, он по-прежнему мыслил понятиями своего ученичества) означала бы, что тебя нигде не ждут или, ещё того хуже, что ты прогибаешься перед начальством.
Впрочем, сегодня ему ещё предстояло сделать небольшой крюк.
