— Шевели мозгами, чёрт тебя дери. Это ты растрезвонил, что у нас палёный компьютер?
— Почему палёный, — выдавил Пол. — Я такого не говорил… Я вообще никому не рассказывал, что у нас новый компьютер.
— Так-так. Все сами допёрли, да?
Он тыкал пальцем в монитор.
— Языком вздумал трепать, гадёныш! — заорал он. — Вон, с-с-сука, в интернете висит! Увидишь, что с тобой будет… если… я… теперь… потеряю… работу!
С каждым из последних пяти слов на голову Пола обрушивался отцовский кулак.
Пол съёжился и пригнулся; из левой ноздри закапала тёмная жидкость: несколько раз в неделю у него шла носом кровь.
— А ты? — Саймон вспомнил о жене, которая неподвижно сидела перед компьютером, тараща глаза за стёклами очков и, словно чадрой, прикрывая рот ладонью. — Сплетничала с бабьём?
Рут опустила руку.
— Нет, Сай, — зашептала она. — Ну то есть я только Ширли рассказала, что у нас новый компьютер… но она никогда…
«Ты, дура, дура, кто тебя тянул за язык?»
— Кому ты рассказала? — тихо переспросил Саймон.
— Ширли, — простонала Рут. — Но я не говорила, что он краденый, Сай. Я просто сказала, что ты скоро привезёшь домой…
— Выходит, это ты меня сдала! — заорал Саймон, срываясь на визг. — У неё же сын баллотируется, она только и ждёт, чтоб меня с говном смешать!
— Да нет же, Сай, я сама от неё узнала, только что, она бы никогда…
Он подскочил к ней и ударил по лицу, прямо как мечтал с того самого момента, когда она поджала хвост.
Её очки взлетели в воздух и разбились о книжный шкаф; Саймон снова ударил, и она упала на компьютерный стол, который сама с такой гордостью купила с первой зарплаты в Юго-Западной больнице.
Эндрю давно дал себе обещание; он двинулся вперёд, как в замедленной съёмке, и всё вокруг стало холодным, липким и будто ненастоящим.
— Не бей её! — потребовал он, загораживая собой мать. — Не смей…
Кулак Саймона рассадил ему губу, и Эндрю упал прямо на мать, растянувшуюся поверх клавиатуры; Саймон продолжал сыпать ударами, которые попадали Эндрю по рукам, закрывавшим лицо; Эндрю пытался подняться со своей несчастной, скорчившейся матери, но Саймон, как бешеный, снова и снова колотил обоих, не оставляя живого места.
— Будешь знать, как меня учить… будешь знать, трусливый щенок, засранец прыщавый…
Упав на колени, Эндрю попытался отползти, но Саймон стал бить его ногами по рёбрам.
