А до этого он задёрнул шторы в гостиной, включил торшер и зажёг камин, чтобы можно было сразу развалиться на диване и посмотреть новости.
Рут понимала, что не сказать ему нельзя. Молчать, ждать, пока он выяснит сам, было бессмысленно: она знала, что не посмеет такое скрывать. Её терзало чувство вины и ужаса, только непонятно отчего.
На лестнице затопали быстрые шаги, и Саймон в синей байковой пижаме появился в дверях.
— Сай, — прошептала она.
— Ну что ещё? — спросил он, внезапно разозлившись.
Ему уже стало ясно, что какая-то досадная мелочь сейчас отравит долгожданный вечер у телевизора.
Рут указала на монитор и глупо, по-детски зажала рот ладонью. Страх передался и ему. В несколько шагов он оказался перед компьютером и грозно взглянул на экран. Читал он обычно медленно. Слово за словом, строчку за строчкой, усердно и внимательно.
Закончив, он обмер, соображая, кто же мог на него настучать. Он вспомнил вечно жующего жвачку парнягу из типографии, которого бросил в Филдсе, когда они забирали компьютер.
Подумал о Джимми и Томми, с которыми они вместе подхалтуривали на левых заказах. Наверняка волна пошла с работы. Внутри у него заклокотали гнев и ярость, а затем последовал взрыв.
Он подскочил к лестнице и задрал голову:
— А ну, спускайтесь оба! Живо!
Рут по-прежнему сидела, зажимая рот. У него возникло садистское желание с размаху ударить её по руке, чтобы не распускалась: ведь это он, чёрт возьми, оказался в дерьме."
"Первым в комнату вошёл Эндрю, за ним — Пол. Эндрю сразу увидел, что на экране светится герб Пэгфордского совета, а мать, сидя перед компьютером, зажимает рот рукой.
Шагая босиком по лысому ковру, он словно падал в шахту лифта.
— Кое-кто, — начал Саймон, сверля сыновей взглядом, — разболтал, что говорилось у нас дома.
У Пола в руках была тетрадка по химии, которую он не сообразил оставить наверху и теперь держал, как Псалтырь. Эндрю не спускал глаз с отца, пытаясь одновременно изобразить замешательство и любопытство.
— Кто-нибудь где-нибудь трендел, что у нас дома палёный компьютер? — спросил Саймон.
— Я — нет, — ответил Эндрю.
Пол тупо уставился на отца, пытаясь переварить вопрос. Эндрю хотелось, чтобы брат заговорил. Почему он такой тормоз?
— Ну? — рявкнул Саймон на Пола.
— Не помню, чтоб я…
— Ты не помнишь? Сам себя не помнишь?
— Не помню, чтоб я говорил…
— Интересно. — Саймон расхаживал взад-вперёд перед Полом. — Интересно.
Размахнувшись, он выбил из рук сына тетрадь.
— Соображай, придурок, — прорычал он.
