— Кто меня сдал? — заорал Саймон, когда подставка лампы разлетелась при ударе о стену. — Какая сволочь язык распустила?
— Да это козёл какой-нибудь из типографии! — заорал в ответ Эндрю; его губа, вздувшаяся, как долька мандарина, сочилась кровью. — Ты что думаешь, мы… думаешь, мы до сих пор не научились помалкивать в тряпочку?
Эндрю словно пытался читать мысли дикого зверя: у отца на скулах перекатывались желваки, но видно было, что он обдумывает услышанное.
— Когда это прислали? — прорычал он жене. — Посмотри! Какая там дата?
Всхлипывая, она уставилась на экран, но без очков ей пришлось водить носом по строчкам.
— Пятнадцатое, — прошептала она.
— Пятнадцатое… воскресенье, — сказал Саймон. — Это ведь воскресенье было?
Никто ему не ответил. Эндрю не мог поверить их удаче, но сомневался, что на этом всё закончится.
— Воскресенье, — повторил Саймон. — Значит, кто угодно мог… Ах, чёрт, палец! — завопил он, поднявшись с кресла, и старательно захромал в сторону Рут. — Пошла отсюда!
Она отскочила и стала с расстояния наблюдать, как он перечитывает текст.
Саймон по-звериному захрипел, прочищая горло. Эндрю подумал: окажись под рукой кусок проволоки, он бы задушил отца прямо здесь, перед компьютером.
— Как пить дать кто-то с работы пронюхал, — сказал Саймон, будто его только что осенило. Положив руки на клавиатуру, он обернулся к Эндрю. — Как это похерить?
— Что?
— Ты ж на информатику ходишь, дебил! Как это удалить?
— Никак… самому не удалить, — сказал Эндрю. — Только администратор может.
— Вот и стань администратором, — распорядился Саймон, вскакивая и указывая Эндрю на вращающееся кресло.
— Я не могу стать администратором. — Эндрю боялся, что Саймон снова набросится на него с кулаками. — Нужно знать имя пользователя и пароль.
— Тупица, пустое место!
Прохромав мимо, он пнул сына в грудь так, что тот отлетел к камину.
— Дай сюда телефон, — рявкнул Саймон жене, усаживаясь в кресло.
Рут взяла телефон и поднесла его мужу, хотя тот мог легко дотянуться сам.
Он выхватил аппарат у неё из рук и набрал номер.
Эндрю и Рут молча ждали, пока Саймон звонил сначала Джиму, потом Томми, с которыми проворачивал свои дела. На его дружков обрушились злобствования и обвинения, выраженные обрывками фраз и бранью.
Пол так и не вернулся. Возможно, он пытался остановить кровотечение или — что более вероятно — обмирал от страха. Эндрю подумал, что брат делает себе только хуже. Уходить без разрешения Саймона было опасно.
