– Нет, в тот самый миг, когда ты вонзила вилку в ляжку того любвеобильного типа, – отрицательно покачал головой Дерек, подхватывая мой смех. Дальше ужин прошел в теплой и дружеской атмосфере. Оказывается, за эти три дня произошло много событий, которые мы с удовольствием вспоминали. Как два путника, проведших вместе отпуск и теперь готовых расстаться, сидят и перебирают прошлое. И тепло, и легко, и в то же время грустно. Наверное, я просто привязалась к нему за это время. В конце концов, жизнь измеряется событиями, а не минутами.
А мы за эти три дня прожили целую жизнь.
– Ладно, наверное, спать пора, – я нехотя поднялась, подавляя желание продлить посиделки. – Завтра будет тяжелый и очень долгий день.
– Что есть, то есть, – не стал отрицать Дерек. – Я предупредил, экипаж нам подготовят. С возницей я тоже переговорил, за твоим новым другом, – кивнул он на Лакки, – тоже присмотрит. Так что готовься, нам предстоит сложный разговор.
– Это точно, – задумчиво согласилась я и направилась в сторону смешной двери.
– Лакки, идем?
Пес посмотрел на меня с сомнением, а я, вдруг подавшись какому-то порыву, подалась вперед и, поднявшись на цыпочки, легонько коснулась губами щеки Дерека:
– Спасибо за все.
Случайное прикосновение ладоней будто огнем опалило, но я постаралась подавить эту неуместную реакцию. Мне и так было неловко за свой порыв.
– Лакки, на выход!
Дерек молчал, не пытаясь меня удержать. И все равно возле порога я не выдержала и обернулась. Он смотрел мне вслед и улыбался.
Мягко и как-то понимающе. Тоже прощался, что ли? Да нет, глупости! Нам еще пусть обратно предстоит. И надо выспаться. Слышишь, Лизавета? Спать, и срочно!
Вот только никакие увещевания не помогали, и в сон я провалилась уже ближе к утру. В спокойный, ровный сон без всяких видений.
Глава 24
А с утра меня тревожили очень даже философские мысли. Я в задумчивости гладила Лакки и размышляла о тщетности бытия. Если во Вселенской и существуют хронические неудачницы, то я наверняка возглавляю их список.
С конца, разумеется. Потому как капелька удачи в моей жизни все-таки присутствует. Именно по этой причине я до сих пор жива, и у меня относительно все хорошо. Очень относительно. Но, в конце концов, мне ведь грех жаловаться, правда?
– Элоиза, ты готова? Нам пора выезжать! Поторопись!
О, вот и она, причина этой относительности. И вроде бы ничего страшного не произошло, но какая-то досадная случайность второй раз перевернула мою жизнь с ног на голову.
