А теперь не ходит…
– Откуда вы знаете? – спросила я. – Следили за ним?
– Не я, конечно, – усмехнулась Эвина. – Дети слуг всегда по ночам бегают в галерею, чтобы подкараулить привидение. Я не запрещаю, что мне, жаль? Несколько раз они его видели, были в полном восторге! А тут, говорят, уже почти полгода его не встречали…
– Возможно, дети просто не попадали на те ночи, когда оно бродит, – пожала я плечами.
– О, вы не знаете этих сорванцов! – махнула рукой Эвина. – Они ведь там круглосуточное дежурство организовали! Так и не увидели… Представляете, как жаль? Этому привидению уже лет пятьсот самое меньшее, и вдруг оно исчезло!"
"Я невольно усмехнулась.
Действительно, огорчительно лишиться фамильного привидения. А ведь привидения просто так не исчезают; если уж они появились в доме, то будут цепляться за свое место обитания изо всех сил. Должно произойти нечто странное, чтобы такое старое привидение вдруг покинуло дом. Уже любопытнее!
– Но это еще ничего, – печально продолжила Эвина. – Последние несколько месяцев вообще кошмар какой-то творится!
– Что именно?
– Ночью из своих покоев лучше не выходить, – доверительно сообщила Эвина.
– Да и в комнатах неуютно. Я как-то поздно вечером шла из библиотеки в спальню, бессонница замучила, вот я и решила взять что-нибудь почитать… Ох… – Женщина невольно передернула плечами. – И шла ведь со свечой, а толку от нее – чуть! По всем углам темень непросветная, что-то шуршит, скребется…
– Мыши, быть может? – предположила я.
– Какие мыши! – возмутилась Эвина.
– Впрочем, про мышей я еще расскажу. Так вот, по углам скребется, а как я до лестницы дошла, и вовсе чуть сознания не лишилась…
– Что там было? – спросила я.
– Там… – Эвина замялась. – Да вроде бы и ничего, но… Смотришь прямо – пусто, никого, а стоит отвернуться… шмыгает.
– Кто шмыгает?
– Не знаю, просто краем глаза видишь: раз – и прошмыгнуло, когда большое, когда поменьше… Горничная моя еще собаку черную видела, но она, скорее всего, врет, – неожиданно припечатала Эвина.
– Почему вы так решили? – удивилась я.
– Она всегда врет, не умеет по-другому, – пояснила она. – Да к тому же что страшного в собаке? Вон их, целый двор. Если только бешеная… А вот когда… шмыгает, тогда да, страшно.
– А дети, дети все эти шорохи-стуки слышат? – спросила я нетерпеливо.
– Говорят, слышат, – неохотно ответила Эвина. – А правда ли, поди проверь. А главное, ведь не боятся ничуточки! Слуги, те поодиночке не ходят по вечерам, а этим хоть бы что…
– Забавно, – вздохнула я.
