И как такой талантливый исполнитель может быть таким придурком? Впрочем, о чём это я – Фостер лишь подтвердил статистику – рокер – равно идиот с большой буквы.
– С тобой скучно, – резюмирует парень, начиная оглядываться по сторонам, будто в поисках объекта поинтересней, нежели моя скромная персона.
– Я здесь не для того, чтобы веселить тебя, – негромко, но рассерженно отвечаю ему.
– Ого, а куда же делся «мистер Фостер»? – глумливо усмехается он, и, хотя мне не видно глаз за стеклами темных очков, клянусь Богом, они смотрят на меня с насмешкой.
Я открываю рот, чтобы послать его, но осекаюсь и, покачав головой, отворачиваюсь в сторону океана. Если бы не мой страх потерять работу, я бы отбрила этого ублюдка в два счета. Но я знаю, что будет после. Он потребует у Ричардса моего увольнения, и не успею я моргнуть, как вылечу с хорошо оплачиваемой работы, не факт, что мне удастся найти новую в рекордно короткие сроки, и потом – здравствуй Чикаго, я вернулась домой.
Я не хочу возвращаться домой! Всю свою сознательную жизнь я стремилась к переезду в Лос-Анджелес.
И вот мне это удалось. И, если цена тому – один день потерпеть закидоны этого мудозвона, я сделаю это.
– Ладно, я готов ехать, – он поднимается и, смяв бумагу от чизбургера, выбрасывает её в урну.
Кейд направляется к машине, а я плетусь следом, совершенно не горя желанием догонять его и идти рядом. Сделаю вид, что мы не вместе. Но так как я позади, мои глаза невольно впиваются в его спину… и опускаются ниже. И вновь взлетают вверх, потому что там у него всё настолько привлекательно, что любуясь, можно невольно забыть, какой он кретин.
Да, это всего лишь задница, обтянутая джинсами, но… В общем, если вы ценитель мужских задниц, вы меня поймёте.
Дом Кейда расположен на Оушен-авеню. Признаться, мне любопытно, как он живёт. И, когда мы подъезжаем к двухэтажному дому в Калифорнийском стиле с прямыми линиями и плоской крышей, мне нравится то, что я вижу.
– Знаешь, что странно, – неожиданно говорю я, когда Фостер берётся за ручку дверцы.
Я не должна этого говорить, не должна! Но я больше не контролирую себя. Слова сами рвутся на волю. – Ты популярный, и у тебя так много поклонников.
Его рука до сих пор на ручке дверцы, но он смотрит на меня, и я вижу, как изгибается тёмная бровь над оправой очков.
– Это очевидно, – скучающе вздыхает Кейд. – К чему ты ведёшь?
– Наверняка, тебя постоянно окружают разные люди, ты редко бываешь один, – продолжаю рассуждать я.
