Наверное, доверие надо заслужить. То есть – конечно же. Особенно от такого человека, как Кейд. Но мне было больно от мысли, что, несмотря на ту близость, которой мы с ним достигли, он всё ещё не доверял мне.
– Я люблю его, – слабо пожав плечами, отозвалась я, нарушая затянувшееся молчание. – И я знаю, что в его прошлом много тёмных пятен. Я не знаю, что точно случилось, но это всё ещё влияет на него. – Я вспомнила случай на парковке супермаркета, которому до сих пор не находила объяснения. – Я хочу помочь ему, но не могу действовать вслепую.
А он… Кейд не хочет говорить об этом.
Мне тяжело было находить слова, и тем более признаваться в этом его матери. Женщина не проявляла никаких эмоций, просто слушала меня внимательно, и признаюсь, её прямой, проникающий взгляд заставлял меня нервничать.
– Как вы вообще узнали об этом? – Надин развела руками, имея в виду дом, себя и всё остальное. – Если не Кейден рассказал вам, а ведь это так, как я понимаю.
От волнения мои руки начали потеть, а в горле пересохло.
Потянувшись, я взяла чашку с немного остывшим чаем и сделала глоток. Потребность в восполнении жидкости пересилила смущение.
А потом я во всём призналась Надин. Моё лицо пылало как никогда в жизни, но я не стала скрашивать правду и преуменьшать свою вину. Я поступила очень неправильно, забравшись в личные вещи Кейда, но кто знает, без этого я до сих пор могла ни о чём не догадываться.
Я приготовилась увидеть осуждение в глазах женщины, но этого не произошло. Правда, когда я упомянула про пароль с именем Софии, её брови нахмурились, и беспокойство отчётливо проступило в выражении лица.
– Так и знала, что ничего не осталось в прошлом, – покачав головой, пробормотала Надин.
Я подалась вперёд, приготовившись слушать. Кажется, мне удалось побудить её раскрыться мне.
– Лорен, хочу сразу уточнить, что в любой другой ситуации я не стала бы обсуждать с вами, или с кем-либо ещё, своего сына, – твердо посмотрев на меня, безапелляционно заявила женщина. – Я бы не сделала ничего, что могло бы ему навредить, но я беспокоюсь за него, и хотя он утверждает обратное, но у него есть проблемы.
А вы, как я успела заметить, не безразличны ему.
Я не знала, что Кейд рассказал обо мне своей матери, но то, что он говорил – и, по всей видимости, что-то хорошее, – наполнило меня теплом.
– Как много вам известно о Софии?
– Немного. Я знаю лишь то, что она много значила для Кейда в прошлом. Возможно, и сейчас так же. – Я даже не пыталась скрыть горечь в своих словах.
