Лица парней, подходивших познакомиться и угостить нас выпивкой, сливались в одно.
Сумасшедшая ночь. Я давно так не развлекалась, и мне даже удалось подавить тревогу из-за молчания Кейда.
У нас всё было в порядке. И сейчас, где бы он ни был, он не с Софией. Я верила в это. Должна была. Иначе для чего всё было начинать?
Ди-джей объявил, что берёт перерыв, и настало время для живого выступления. Хорошо, можно было отдохнуть и остыть. Выпить чего-нибудь освежающего. И лучше безалкогольного.
У меня немного кружилась голова, и я один раз споткнулась, пока шла к нашему столику.
– Ну что, друзья, готовы веселиться дальше? Тогда приветствуем группу Windy City, которая здесь прямиком из Чикаго, чтобы зажечь эту сцену!
Зал взорвался аплодисментами, а я подавилась и даже закашлялась. Пока люди в зале свистели и визжали, я таращилась на сцену, на которую как раз вышли четыре парня. Четыре хорошо знакомых мне парня. Именно с ними идиот в центре, закидывающий ремень гитары на плечо, предлагал мне групповушку.
– А они ничего, – кивая головой в такт музыке, одобрила Руби. – И солист такой аппетитный.
– Я бы его трахнула, – отозвалась Делия, знойная латиноамериканка с шикарной кожей.
– Уймись, сучка, он мой, – засмеялась Уитни, девушка с немного противным детским голоском.
– Можем и вдвоём, – не растерялась Делия.
Я смотрела на своих новых знакомых и чувствовала, будто меня оглушили.
Две девушки сразу – Райан точно против не будет."
"Да, это был именно он, Райан Торн, высокий, привлекательный, сексуальный урод, который заставил меня плакать.
На выпускном курсе я была без ума от него. Казалось, я правда потеряла голову, если не разглядела, какой он говнюк.
Но тогда я серьёзно считала, что влюбилась, и мне было больно, когда поняла, что совершенно ничего не значу для него. Очередная девка, которой легко можно поделиться с друзьями.
– Чего притихла?
Толчок в плечо от Руби привёл меня в чувство, вырвав из оков неприятных воспоминаний. Группа играла «Детка, хочу тебя этой ночью», под которую мы с Райаном особо любили заниматься сексом, и мне было не по себе.
Я более не была той Лорен, которую он унизил, но всё же, это была я, и я всё ещё помнила всю горечь, которую испытывала тогда.
– Я их знаю, – призналась я, ткнув пальцем в сторону сцены. – А этот солист, от которого в таком восторге твои подруги, конченый мудак.
Мой голос звучал едко, но я не чувствовала вины за собой. В моих словах не было ничего, кроме правды.
