Только если он надолго задерживался, а мне хотелось разогреться в ожидании его…
– У меня стоит от одной мысли, как ты ласкаешь себя пальчиками, думая обо мне, – ещё более севшим голосом признался Кейд. – Ты такая охеренная штучка, Ло. У меня от тебя мозги плавятся.
Совершенно бесхитростное откровение, от которого я вдруг смутилась. Стоит признать, что и для него наши отношения вышли за рамки простой интрижки.
– В чём твой секрет, Ло Рейнольдс? – Фостер улыбнулся, но это не было шуткой. Коснувшись пальцами моих мокрых волос, он отвёл их со лба.
– Почему ты так действуешь на меня?
Я лишь слабо пожала плечами, сделав попытку улыбнуться. Хотелось плакать. Кейд не делал каких-то широких жестов и не признавался мне в любви, но иногда, в такие моменты, он давал мне тёплую, трогательную нежность – интонацией голоса, прикосновением, взглядом – и это было больше, чем я когда-либо получала от своих бывших мужчин вместе взятых.
– То же самое могу спросить у тебя, – тихо отозвалась я, всё же решив, что он должен знать – его воздействие на меня ничуть не слабее, если не сильнее.
После наступления темноты в бассейне, как и во дворе, включалась автоматическая подсветка. В сгустившихся сумерках вода, от которой шёл пар, мерцала голубоватым светом, и создавалась иллюзия чего-то мистического.
Удерживая меня, Фостер подплыл к бортику, после чего обхватил меня за бёдра, и я скрестила лодыжки у него за спиной. Я была как осьминог, опутав его всеми своими конечностями. Он не возражал, а я тем более.
Кейд легонько захватил зубами мою нижнюю губу, после чего отпустил и провёл языком по внутренней части.
– Твой рот толкает меня на грязные мысли, Ло, – коротко усмехнулся он. – Уверен, в школе парни отпускали непристойности в его адрес.
– Последний парень, который это сделал, серьёзно рисковал своим будущим потомством, получив от меня коленом в промежность, – проворчала я.
Кейд запрокинул голову и расхохотался.
– Ничуть не удивлён.
В юности мой большой рот и пухлые губы являлись моей самой главной проблемой.
Теперь я понимаю, насколько мне повезло, что это было так. Но тогда я ужасно комплексовала, когда какой-нибудь мальчик опускал пошлую шуточку о моих губах. Летом перед старшей школой я решила, что хватит терпеть издевательства и стала давать отпор, заработав себе прозвище Крутая Рэй.
Только многим позже я поняла, что мой якобы недостаток на самом деле является моим достоинством.
– Вкусная, – целуя меня, пробормотал Кейд. – Я мог бы тебя съесть.
