– И вы не поняли? – вздымая грудь, вскричала она. – Все это означает одно! Я навеки ваша…
– Маман не в себе! – тихо шепнула Тоннеру Полина.
– Софушка, опомнись! Не позорь себя! – подскочила к Лаевской сестра.
– Что шумим, тетушка? – в гостиную вошли Тучин, Лаевский и Баумгартен. – Не пора ли к столу?
– Пора, пора. Вас дожидаемся! – спохватилась Ирина Лукинична.
– Ты снова командуешь? – взвилась Софья. – Прошу всех отужинать! И вас, доктор, разумеется.
– Спасибо, сударыня, – поблагодарил Илья Андреевич.
– Позвольте представить! – Лаевская подвела его к молодым людям, – это мой сын, это племянник.
– Мы знакомы! – буркнул Тучин, не подав руки.
– Рад вас видеть, Александр!
– А я нет! Вы еще горько пожалеете, Тоннер, что взяли Данилу! Он – вор каких мало! Лентяй! Пьяница! Развратник!
– О ком ты, Сашенька? – изумилась Лаевская.
– О бывшем слуге!
– Вор и пьяница? Зачем ты такого держал?
– Вы не понимаете, тетя! Он меня вырастил!
Баумгартен за обедом неохотно рассказал, как чистил пистолет, а тот вдруг выстрелил.
Никто не спросил, с чего ему взбрело в голову заняться этим на Садовой, если живет барон на Мойке."
"«Интеллект не поврежден, – размышлял Тоннер о Лаевской, – полезные навыки не утрачены (Софья Лукинична как раз ловко разделывала ножом и вилкой куриную ножку), скорее всего органических поражений в мозгу нет. А неадекватное поведение вызвано неуравновешенностью. Надо съездить на консультацию к доктору Тишкову! Подобных пациентов он заставляет вспоминать, что послужило причиной невротической болезни.
Одного, скажем, в детстве понесла лошадь, другой в юности чуть не утонул. События прошли вроде бы бесследно, но через много лет – вдруг срыв! Истерики, припадки… Выявив причину, Тишков начинает лечение. Для преодоления страха первому пациенту прописывает конные прогулки, второму – купания. И это дает хорошие результаты. Метуду Тишкова следует испробовать».
Когда подали крем-брюле, в столовую вошел Никанорыч и что-то тихо доложил Лаевской.
Та, будто дитя, подпрыгнула на стуле:
– Веди прямо сюда! Господа! Не расходиться! Прибыл маэстро Леондуполос!
– Грек? – поинтересовался Тучин.
– Маэстро потустороннего мира, – буркнул Владимир Лаевский.
– Потустороннего? – переспросил Тоннер. – Я думал, времена Калиостро в прошлом.
– Увы, доктор! Легковерных людей хватает и в наш якобы просвещенный век!
– Верно, Володя! Мошенник этот Дуполос! – пробурчала Ирина Лукинична.
