– Полина Андреевна! Не убивайтесь! Вас ведь никто не винит! Откуда вы могли знать, что Кислицын негодяй?
– Замолчите! Я любила Матвея таким, каким он был. И ради него тоже была готова на все! Даже на преступление! И если бы не дитя, которое я ношу, наше с ним дитя, вчера наложила бы на себя руки!
– Господи помилуй, – прошептал Денис.
Бенкенштадт, как и Хромов, сесть Тоннеру не предложил:
– Я вами недоволен. Сперва надо было мне доложить! А вы спектакль устроили! Секретные сведения разболтали!
Тоннер решительно отодвинул стул и уселся.
У Бенкенштадта глаза налились кровью, хрустнул сломанный карандаш в руках, но он сдержался. Доктор не его подчиненный! Он сам просил у Тоннера помощи!
– Кислицын мог скрыться! – веско сказал Тоннер. – Докладывать и советоваться не было времени.
– Что ж! Убийцу вы изобличили. Буду хлопотать о награде!
– Благодарю!
– А вот о Дашкине пеклись напрасно!
У Ильи Андреевича заныло под ложечкой. Похоже, орден ему вручат в Нерчинске!
– В окружение Веремеева, – продолжил Бенкенштадт, – давно внедрен наш сотрудник, мы подробно осведомлены об их переписке.
Если бы хотели – давно бы Дашкина в Сибирь отправили! Но он не опасен! Просто болтун! Таких среди наших либералов – большинство. Но теперь, когда его ввели в Государственный совет, Дашкин будет восхвалять императора пуще записных лизоблюдов! Вот увидите! Так что жизнью вы рисковали напрасно!
Бенкенштадт позвонил в колокольчик, влетевшему адъютанту приказал закладывать карету.
– Ну что ж, Илья Андреевич! Мне пора!
Тоннер поднялся:
– Честь имею!
Тоннер нагнал Угарова уже за Средней Рогаткой[90].
– Простите! Меня Бенкенштадт вызывал!
– Понимаю! – Угаров, несмотря на боль, вышел из кареты – хотел поговорить с доктором наедине, без Лаевского.
– Еще раз благодарю. Если бы не вы…
– Не стоит!
Друзья помолчали.
– Чем планируете заняться? – поинтересовался Тоннер. – Живописью?
– Что вы! С этим покончено! Женюсь, там посмотрим!
– Боюсь, вашему темпераменту размеренность сельской жизни противопоказана! Как врач говорю!
Угаров улыбнулся:
– Может, год-другой в полку послужу.
А вы действительно не знаете, кто отравил Софью Лукиничну?
Тоннер снова поразился его интуиции:
– Почему вы решили, что ее отравили?
– Уж больно кстати умерла!
Тоннер вздохнул:
– Вы, как всегда, правы. Ее отравили. И сделала это Ирина Лукинична! Андрей Артемьевич задумал развестить, чтобы жениться на Ольге.
